Сказать по правде

Пейдж не перестает удивлять. Я знаю, что она делает, – заставляет меня повторить свои слова. Однако теперь не время для мести. Я делаю глубокий вдох и заставляю свое лицо выразить сожаление.

– Ты не заслужила того, что я наговорила, – продолжаю я. – У тебя явно был трудный вечер… – Мягко говоря. – …и мне жаль, что я сделала его еще хуже. – Настало время разыграть карту уважительной причины. – У меня тоже день не задался. Честно, моя мама потеряла работу. Я не оправдываюсь, – поспешно добавляю я, – просто надеюсь, что ты меня простишь.

Эндрю начинает улыбаться. От прилива радости мне приходится прикусить щеку изнутри, чтобы не начать улыбаться посреди искренних извинений. Сработало. Эндрю смотрит на меня так же, как раньше. Я чувствую…

– Почему ты извиняешься сейчас? – Голос Пейдж вырывает меня из мира фантазий.

Я снова поворачиваюсь к ней и обнаруживаю, что она пристально на меня смотрит. После секундной паузы я отвечаю, все еще держа себя в руках:

– О чем ты?

– Ты видела меня на первом уроке.

Почему тогда не извинилась?

Радость испаряется и сменяется гневом. Мгновение я не могу справиться с эмоциями, отразившимися на лице. Я прекрасно понимаю, куда она ведет: не только я знаю, что Эндрю наблюдает. Сузив глаза, я чувствую, как раздуваются ноздри.

– На этике не было свободного времени. Я ждала подходящей возможности, – выдавливаю я.

Пейдж раздражающе ухмыляется.

– Но у тебя было время даже обсудить трагедию герпеса твоей подружки.

Я не знаю, что ответить.

Нет, знаю, конечно: в другой ситуации я бы сказала, что помощь друзьям в чем бы то ни было гораздо важнее, чем извинения перед девчонкой, которая только и делает, что сверкает на меня глазами. Однако я знаю, что Эндрю наблюдает, и сдерживаю ответный укол.

Понимая, что теряю позиции, я в отчаянии говорю:

– Я хочу исправить ошибку.

Пейдж откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. Она явно довольна собой.

– Ты имеешь в виду исправить ошибку, пока на тебя смотрит Эндрю Ричмонд, – говорит она, и у меня вспыхивают щеки.

 – Потому что я не могу найти другую причину, по которой ты не могла извиниться на первом уроке или даже на перемене. Ты не обманешь меня своим обаянием и идеальными белокурыми волосами, Брайт. – Ее голос становится низким и злым. – Я тебя насквозь вижу. А теперь, полагаю, и Эндрю тоже.

Ее губы изгибаются в ядовитой усмешке. На мгновение это почти производит на меня впечатление.