Демон. Том 2

– Что?! – возмутилась красноволосая, да так, что Персефона, услышав, подумала, что девчонка таким криком дала ей ответ.

– Простите, леди Ванштейн, я понимаю, что мое поведение недопустимо, – подбирала слова жрица света, – и всё же, это касается вашего брата.

– Впустите ее, – отдала команду красноволосая.

Седой оглянулся на жрицу.

– Сура.

– Поняла, – ладони волшебницы запорхали в воздухе, а губы зачитали заклинание: – Стихия воздуха, воздушный щит-пробка.

Между Лэни, стоявшим со щитом, и деревянной входной дверью образовалась толстая воздушная прослойка, способная отразить неожиданную атаку.

– Входите! – выкрикнул Седой.

Дверь отворилась, за порогом действительно стояла Персефона Ревийская. Темные волосы, скрытые капюшоном; кожаные штаны и короткая приталенная куртка, поверх серый шерстяной плащ; рыжие сапоги на плоском каблуке и посох с каменным навершием, умещенный за пояс. Она показала пустые ладони и склонила голову.

– Приветствую, леди Ванштейн.

– Ты встречаешься с моим братом? – задрала красноволосая подбородок.

– Всё так. Простите. Мы собирались вам рассказать…

***

Рядом с сараем, на крыше одного из домов сидела девушка в темно-синем плаще и обтягивающих серых одеждах. Ее яркие синие волосы были упрятаны под ткань и скрыты капюшоном, а лицо прикрывала белая фарфоровая маска с прорезями для глаз.

«Значит это и есть Марон Темный, – она видела, как юный бес исчез в компании старика и двоих нелюдей. – Из-за этого барьера мне не пройти незамеченной, – царапнула она ноготком тонкую невидимую для глаз простого человека материю, – а так не хочется быть раскрытой».

Стелла присела у дымохода и взглянула в ночное небо.

– Значит, ты нашел себе друзей, – ее голос был доволен, но чувствовалось и нечто иное, – Эльза не пришла на турнир академии, и я заняла первое место, а значит, ты – мой. Так ведь обещала старая карга – фон Шиллер?

Глава 4

Марон Темный и гости расположились всё в той же комнате у камина. Каждый присел на ранее занимаемое им место, а новоприбывший Фозах умостился спиной к пламени.

– Ну-с, расскажешь свою историю? – налил он чай наследнику и бесу, когда же наклонил чайник к чашке Ванштейна, тот лишь с грустью взглянул на янтарную жидкость, наполнявшую фарфоровую посуду.

– Благодарю за угощение, господин заклинатель, – поблагодарил Воин и повернулся к Аполлону.