Демон. Том 3

Аполлон погладил девицу по густым ухоженным рыжим волосам и с улыбкой сказал:

– Ну-ну, хватит лить слезы. Видишь, я в порядке?

– Угу…

Она стиснула его в объятиях еще крепче.

– Ох, ты так повзрослела Аён, раздавишь дядю Аполлона…

Она бросила на него странный взгляд и пробурчала:

– Господин, мне почти четырнадцать! Вы не можете называть себя дядей, вам сколько лет?! – заглянула она возмущенно в его растерянные глаза.

– Ну я… я, мне… – он и сам не знал сколько ему лет, судя по внешности, лет восемнадцать, не больше.

– Господин! Вы не можете вот так уйти от разговора!

«Только этого мне не хватало…» – ухмыльнулся он и подчеркнул:

– Могу! Я же господин! А значит – всё могу!

Аполлон, шустро сняв с вешалки темно-коричневую накидку, выскочил на улицу, заметив напоследок ехидный смешок Марты.

Что она там уже внушила юной Аён, только ведьмы знали.

– Господин! – выскочил из торговой лавки Марон. – Подождите… Фух! – отдышался старик и протянул цепочку из молочного металла. – Прошу, наденьте. Это скроет ваше естество. В городе могут быть артефакты, способные определить в вас демона.

– О, спасибо.

Аполлон благодарно кивнул, вспомнив о той самой волшебнице-авантюристке и ее фонаре. Кто знает, сколько таких штуковин может иметься у других людей? Надев цепочку, он накинул на голову капюшон и побрел вдоль улицы, оставив Марона на пороге.

– Будьте осторожней… – проворчал старик и скрылся в лавке.

***

Был самый разгар дня, когда Аполлон посетил торговую площадь второго уровня, а после забрел на боевую арену, сымпровизированную прямо на городской площади. Народу на ней собралось с лихвой, притом разных слоев населения: толпились тут и простые работяги, и лощеные аристократы.

Скорей всего, бой вспыхнул внезапно, оттого и вызвал горячий интерес публики. Все внимательно наблюдали, как двухметровый верзила сцепился в бою с черновласой девушкой в бордовом плаще.

Аполлон и сам с интересом пристроился к кричавшему народу и принялся смотреть за боем. Оказалось, это и не арена вовсе, а всего лишь толпа людей, в центре которой и велся бой, прямо посреди городской площади. Но места хватало, особенно сражавшимся, зрители благоразумно не заходили за установленные границы, иначе могли ненароком лишиться жизни.