Безликая королева

Тогда я была слабее, но это не значит, что сейчас я такая же.

– А какая ты?

Хаара промолчала, не зная, что ответить. Сильно ли она изменилась за прошедшие годы? И в какую сторону? Карлайл тяжело выдохнул, чувствуя, что переубедить воспитанницу не удастся. Она давно хотела этого. Не осмеливалась сказать вслух, но мужчина видел, что Хаару тянет назад, в место, из которого она чудом выбралась живой. Лицо ее исказили враждебность и прикрытая равнодушием мука. Рана из прошлого снова начала кровоточить.

– Хорошо, – согласился он, – я поеду с тобой в столицу, но мы там не задержимся.

– Можешь остаться, я не пытаюсь уговорить тебя следовать моим прихотям.

– У меня нет другой цели в жизни, кроме как защищать твое высочество, пока не погибну сам. Еще пару лет назад я сказал бы, что это безумие. – Карлайл выдохнул и обвел взглядом их жилище. Взглянув на девушку, он уловил еле читаемую тень на ее лице. Неужели не уступит? Иногда Хаару посещали взбалмошные мысли, но здравый смысл Карлайла гнал их прочь, однако в этот раз мужчина чувствовал – что-то изменилось.

Пусть он откажется или попытается вразумить ее, девушка не отступит. Может, в какой-то степени она права? Для человека, выросшего в шумной столице, прозябание в деревне может стать худшей пыткой. Не случится же большой беды, если они ненадолго уедут. Хаара посмотрит на Архорд, поймет, что все дороги там давно закрыты, и перестанет рваться. Возможно, есть смысл уступить. – Мы лишь посмотрим бой на Арене, ты утолишь интерес, и мы вернемся, согласна?

– Как пожелаешь.

 – Хаара махнула рукой, будто пыталась избавиться от назойливой мухи, и, взяв пустые тарелки, отправилась их мыть.

Она снова вспоминала дворец, пусть и не без ностальгии. Будто бы выбрала из двух зол меньшее. Сбежала от боли в рабство. Грубые раны затянулись, синяки сошли, и только ночные кошмары не давали принцессе возможности забыть о том, кто она такая. Поначалу Хаара верила, что они однажды прекратятся, ровно до того дня, как по королевству разнеслась весть об убийстве короля Иландара.

Принцесса до сих пор помнила шок, который испытала в ту секунду. Это был первый государственный переворот за всю историю Ревердаса. Девушка не могла поверить, что кто-то осмелился заколоть ее брата, даже не в честном поединке, а как пса. Она надеялась, что поднимется бунт, народ восстанет, но продажные лорды охотно поддержали нового правителя. На династии Дефоу поставили крест, будучи убежденными в том, что все дети Сарвэйха мертвы.