Безликая королева

Хаара прикончила остатки провизии и истратила последнюю монету в деревне, где остановилась днем ранее. Теперь же у нее остались только конь и меч. Как действовать дальше, принцесса еще не решила. Архорд остался далеко позади, вокруг стелилась неизвестная местность, и, вспоминая карту, некогда расстеленную в зале совещаний дворца, девушка гадала, в какую сторону движется.

– Эй, смотрите… – Хаару не разбудили ни тихие мужские голоса, ни чувство самосохранения. Всадник остановился и спешился, чуть скрипнув сапогами.

– Ну девка… Ты что, их мало видел?

– Одна девка-то. Глянь, может, мертвая?

Всадник тихо спустился по пологому склону, придерживаясь рукой за кустарники. Следом спешились еще двое: пухляк, похожий на бочку, и лысый детина, бригантина на котором сидела впритык.

– Живая, – шепнул мужчина, склонившийся над Хаарой, увидев, как мерно вздымается ее грудь.

– Хороша?

– Хороша… Хоть и дура. Возьмем себе?

– Может, в замок? – предложил другой. – Командир в последнее время хуже волка голодного.

Опять вернемся с пустыми руками – башку оторвет.

С полминуты висела пауза.

– Ладно… Ничто же не мешает нам ею попользоваться, а потом отдать ему.

– Идиот? Она расскажет, и что, по-твоему, он сделает?

Мужчины спустились, уже не пытаясь скрыть свое присутствие, пока их товарищ осторожно ухватился за эфес меча, прикрепленного к поясу Хаары. Он вынул его прежде, чем девушка открыла глаза и успела сделать рывок. Стоило Хааре пошевелиться, как грубый сапог болезненно придавил грудь.

Девушка стиснула зубы, невольно издав жалобный стон и, чувствуя, что становится сложно дышать, попыталась сбросить ногу нападавшего. В следующее мгновение она заметила, что высокая фигура с гаденькой, редкой бородкой держит в руках ее меч. Страх и злость нахлынули одновременно. «Надо же попасть в такую дурацкую ситуацию… Позволить себя обезоружить!» Настоящий позор для воина, тем более для наследницы престола, каковой девушке теперь хотелось себя считать. Она уже собиралась потянуться за клинком, что прятала за пазухой, как вдруг возникли еще двое мужчин. Кривые, заросшие грубой щетиной лица, склонились над ней, рассматривая, словно вещь на продажу.

– Пошли к Шааху, ублюдки! – выкрикнула Хаара, ударив рукой по сапогу, но не сдвинув его с места. Незнакомцы хохотнули и наградили ее парой-тройкой пинков так, что девушка сжалась от боли. Бородатый убрал ногу. Хаара беспомощно перекатилась на бок. Грубые руки прижали ее к земле и начали ощупывать.