Тайна византийского медальона

– Тогда мне казалось, что это была любовь. Она была прекрасна и не похожа ни на кого. В то момент я готов был следовать за ней хоть на край света. Я даже боялся взять её за руку, чтобы не опорочить её. Она была для меня чиста, как слеза, моё сердце трепетало от счастья, когда девушка была рядом. Однажды я признался ей, что у меня нет богатых родителей веду совершенно простой образ жизни, и тогда она стала отдаляться от меня, а вскоре сказала, что поспешила с серьёзными отношениями, а в сущности ничего не чувствует ко мне.

Это было слишком больно услышать и я скрепя сердцем принял её решение. Однако не прошло пол года и эта девушка стала искать со мной встреч, стала поджидать меня после уроков, просила проводить. Однажды она пришла в мой дом и попросила мою мать позвать меня, и когда мама вошла в комнату я громко закричал так, чтобы она услышала. «Скажи ей, что меня нет дома».

– Но почему вы сделали так? Она же вернулась к вам! Вы ведь страдали из за её холодности

– Я не хотел, чтобы один раз она мне сделала больно опять.

 – Буркнул юноша зло.

– Жизнь не состоит из одних обид или правильных шагов. Вы ещё так молоды, не стоит быть столь категоричным в жизни. Вы слишком открыты и искренни. Это плохие черты. Они не приносят ничего, кроме ошибок в жизни….

– Но как?

– Мы родились с вами в разное время и условия нашей жизни были совершенно разными.

– Но вы же родились в богатой семье – Запротестовал юноша.

– Это верно. Поэтому это добавляло во много раз в твоей жизни врагов, даже в лице твоих собственных братьев, дядей, племянников и даже сестёр.

Ты никогда не знаешь, откуда будет опасность, поэтому подозреваешь всех вокруг себя.

– Но это чудовищно. – Изумился Аполлон.

– Это настоящая жизнь, если твоё положение в этой жизни позволят тебе находиться слишком близко к самому трону. Прошу в дом…..

Они вошли во внутрь жилища, которое когда-то принадлежало самому королю Эрику.

Дом сразу же приглашал в широкую гостиную свет в которой проникал с огромных высоких окон, которые располагались по всем четырем стенам.

Здесь присутствовал дух Римской империи.

Пёстрые мозаики заполонили каждую стену, изображая сцены из повседневной крестьянской жизни. В дальнем углу красовались большие две кушетки и низкий столик между ними.

Сам центр зала украшали десять колонн, внутри которых занимало место для водоёма с мозаикой по середине, изображающая двоих купающихся в бассейне нимф.