Тайна византийского медальона

Оно напоминало внутренней дворик обрамленный арочной галерей в беломраморном камне а внутри по всей длине галереи был расположенный узкий водоем, дно которого украшала пестрая мозаика в стиле римской эпохи.

Сквозь проемы арочного дворика можно было наблюдать часами картину пестрых тюльпанов посаженных на небольшой территории ровными квадратами в клумбах сделанных из огромных булыжников. Их цвета поражали буйством красок, однако они размешались каждый в своем месте: так синий был в клумбе для синих цветов, а красный или желтый только среди своих.

Пока молодой человек приходил в себя и оглядывался по сторонам на него смотрела пара внимательных глаз человека, стоящего среди клумб красных и белых тюльпанов. Незнакомец в темно-синем бархатном костюме, с длинными до плеч каштановыми густыми волосами походил на человека довольно высокого положения. И даже если на нем были бы одежды простолюдина никто бы не посмел усомниться в его высоком положении, ненамного ниже самого короля.

По виду ему было чуть больше сорока. Седина слегка уже посеребрила его тёмные волосы, однако это только преобразило и украсило образ человека высокого и знатного происхождения. Его правильные черты лица несли характер простоты, совершенства и в тоже время неповторимого образа, но только не его глаза, которых боялись, уважали, ненавидели и преклонялись. К нему питали разные чувства, только не отсутствие их.

Великий князь, выходец из одного из самых знатных семейств Византии носил образ человека загадки даже для самого короля.

Он терпеливо ждал, пока Аполлон придет в себя и первым начнет разговор, при этом хозяин дома постоянно вертел в руках длинную и массивную золотую цепь.

Юноша поднялся с кресла и медленно поплелся к стоящему среди цветов богатому незнакомцу, внимательно оценивающего его каждый шаг.

– Этот дом когда-то служил резиденцией римской империи. Их было по всему государству множество.

Как правило, на строительство таких мест было вложено много средств, чтобы показать истинное лицо представителей Великого Рима, дабы внушить последним трепет и преклонение. Однако на троне ставили по требованию императора слабого короля, которому был продиктован каждый шаг. Без ведома Рима, безвольный избранник трона не имел права даже вздохнуть. Так продолжалось довольно долго, пока указания Рима не изменил один случай.