Величие богов в лучах пурпура. Романтика в пустыне

Всё было в этот момент в моей жизни на изнанку, не так как хотелось бы, и хотя бы было бы так, как у обычных людей, но я в этот момент к обычным людям себя не причисляла и то, что на Пасху не хотелось оставаться одной, не чувствовать отсутствие семейного праздника, запаха испечённого хлеба, мясных блюд и вида красочных яиц, выглядывающих из корзины, которую за всегда приносил кто-то из родных утром из церкви побудило меня к одному выходу – бежать.

Побег был единственным правильным решением, которое пришло мне в голову.

Растерзанные нервы срочно нуждались в райском уголке, созданном человеческими руками, чтобы ощутить себя лучше и подумать, как жить дальше, то есть иметь силы встать и двигаться вперёд и только вперёд.

Итак, я променяла все пасхальные кушанья, и то особенное чувство, в котором было всегда что-то необыкновенное даже не на экзотические блюда, а на чистую воду. В этом жарком воздухе пустыни понимаешь значение рая: это не благоухающий сад с райскими птичками и струящимися фонтанами – а всего лишь глоток чистой воды, однако смена обстановки с играла своё, и кажется, я была этому рада.

А всё произошло из-за одного священного жука. Да-да, именно из за него самого. В Луксоре на территории Карнакского храма восседает статуя скарабея.

Существует поверье, кто обойдёт вокруг него несколько раз – его желание осуществиться. Я загадала желания, скарабей внимательно выслушал его, однако исполнил со своими собственными коррективами, понимая, что так будет на много лучше. Что тут скажешь – египетские божества – существа загадочные и их силу не возможно доказать либо опровергнуть, но в одном я скажу уверенно – они меня не разочаровали.

Глава первая. Англия. 1950 год

Гордон уже находился в пути более 3 часов. После перелёта из Нью-Йорка ему следовало бы добираться ещё несколько часов и это вносило свои неприятные нотки, он смотрел на унылый пейзаж через окно такси и кривился от недовольства. Настроение подпитанное нескончаемыми ливнями заставляло его постоянно содрогаться и думать о чём-то больше приятном, чем об этой холодной английской земле.

Собственно говоря, его сюда забросили чисто личные дела: дальние родственники, умершие 20 лет выделили пункт в их завещании, которое возлагало на него не совсем обычную миссию, носящую опекунский характер – позаботиться о их поместье на Юго-Востоке Англии, замка Скотни, без права продажи и сохранения, как исторического достояния, от чего он явно не приходил в дикий восторг.