Величие богов в лучах пурпура. Романтика в пустыне

Это был предпоследний год, когда великий археолог оставался жить в Луксоре, чтобы потом возвратиться в Англию и прожить там остаток своей жизни.

Сам дом находился недалеко от раскопок, окружённый песками, которые приводили в уныние. Вокруг не было ничего, только пустынный пейзаж, это походило скорее на место изгнания из рая, а жаркий климат и беспощадное солнце было тому доказательство. Здесь не было спасения от пыли.

Такое место вселяло в шеснадцатилетнюю Селину-Арно мучительную пытку, которая плохо, хотя и мужественно переносила жару.

Они прибыли сюда на корабле, после долгих недель морем, а теперь перед ней стояло не менее трудное испытание: пустыня Сахара.

Скромное жилище Картера говорило всё о том, что оно совершенно не предназначено для приёма гостей, а более всего располагало для работы одинокого и замкнутого в себе волка.

В тот вечер в этом волчьем логове было семейство Беркли и один из близких друзей обоих сторон мелкий чиновник при дворе короля Ахмеда-Фуада 1 Рашид Боонуесли.

Последний гость был завсегдатаем в доме Картера, хотя дружеским его визиты трудно было назвать. Скорее всего они носили деловой характер, а когда на этом можно было хорошо заработать, то у Рашида на это был необыкновенно острый нюх. Так он уже приобрёл несколько вещиц из гробницы Тутанхамона за неплохую цену и готов был уже обсуждать последующие приобретения на выгодных с обеих сторон условиях, но не в этот день.

Сегодня он пожаловал в дом великого археолога исключительно из за семейства Беркли, которого не видел несколько месяцев, а им было уже что обсудить.

Гости разместились в гостинной в удобных креслах и попивали французское бордо в приглушённом свете от плохого электричества в этот день, однако весёлая и радушная обстановка скрашивала это неудобство и вносила свою прелесть.

– Никак не могу привыкнуть, что солнце садиться так внезапно и темнота наступает так быстро, – Отозвалась Маргарэт Беркли, обращаясь к Картеру.

– Да, мисс, но если бы это было только одно неудобство в этой жизни, то это было бы возможно пережить, – Улыбнулся со снисходительностью он к огненно-рижей молодой сорокалетней женщине, сидящей в походной одежде и живо интересующейся всеми происходящими событиями.

Она скорее была мужчиной в юбке нежели нежной английской фиалкой в утончённом саду. Женщина подозвала к себе юную Селину-Арно и девушка тут же с пылкостью обняла за шею Маргарэт и по детски чмокнула в щёку.