Перезагрузка времени

Трэй до треска сжал в охапку ослабевшую ладонь Ёна, сунул под ноготь указательного пальца металлическую пластину и повернул. Оголенные нервы взорвались, раздули трепещущую грудь. Полыхающая рана засочилась багровой кровью. Пытаемый распахнул рот, хватая воздух, выдавил что-то нечленораздельное. Его мучитель проделал то же самое с ногтем большого пальца.

– Иначе нас найдут по аэроэкранам, ? пояснил он.

Трэй погрузил в оголенное мясо острый осколок и разрыхлил стонущие нервы. Цифровой интерфейс рябил голографическими помехами, то включался, то гас.

Истязатель не обращал внимания на стоны, продолжая выковыривать тончайшие проводки-антенны, создающие амплитуду электрических волн для формирования трехмерного изображения и соединения с Сетью. Нащупав осколком блестящий заусенец, предупредил:

– Слегка пощиплет.

Медленно потянул.

Кисть будто вывернули наизнанку. Мелкие судороги скрючили пальцы.

– Почти вылезла.

– Про ампутацию мы не договаривались, ? проскрипел физик, прикусывая разбитую губу.

Опухшую кисть перетянули лямками бюстгальтера, снятого с плоскогрудой роботессы.

Настала очередь Трэя вырвать из себя свою цифровую личность, распоряжающуюся информационными сервисами, удаленными доступами к рабочим столам, виртуальным ключам и прочими ресурсами ? словом, ко всему прогрессивному, без чего человек не выживет в современном обществе.

Он удалил себе ногти и вытянуть из мяса металлические нити. Сделал это быстро и безжалостно.

– Вот и все, ? обреченно подытожил Ён, ? мы никто и звать нас никак.

– Мы свободны.

– Что ты натворил, ? это не было осуждением. Пустая фраза, какую произносят в момент осознания того, что с молчаливого согласия было сделано нечто непоправимое.

– Мы свободны! ? с бледной улыбкой повторил Трэй. ? Ты чувствуешь? ? Угольки глаз полыхнули жизненной силой, точно смертельная опасность стерла с них пыльный налет депрессивности, переставила в его сущности световые многогранники, выветрила из головы гнетущее помутнение.

– Я чувствую, что моя задача усложнилась.

Две крошечные фигуры брели между кубических гор, собранных с математической точностью. Они уходили прочь, подальше от беспорядочного мусора и переломанных андроидов. Они шли очищенные, неосязаемые для всевидящего Центрального компьютера. Перебрасывались редкими фразами, делясь впечатлениями от пережитого кошмара, в котором оба уворачивались от пуль и цеплялись за жизнь кончиками пальцев.