Чертов Треугольник и Дьявольское море

Если корабли обходят этот участок моря, а торговые суда подавно, там не появляются, то о каких сокровищах может идти речь?

–У меня есть карта.

–Тебе её продал торговец в придорожном трактире?

–Да. Откуда ты знаешь?

–Ха, так этим ребяткам, тоже продал карту, торговец в придорожном трактире.

–И что с того?

–Да, то, что я не думаю, что эти карты валяются, так сами по себе на дороге, у каждого торговца, именно карты к настоящим сокровищам. Я хочу тебе сказать, что тебя просто надули.

–Возможно.

– Ответил капитан.– Но, отступать поздно. Я доплыву до бермудов и что бы там ни было я найду, что я ищу.– И подойдя к креслу, где сидела девушка, посмотрел в её глаза.

–А что ты ищешь?– Спросила девушка, смотря Петру в самую душу. Её огромные глаза отражали его лицо. В них горел огонь многих тысячелетий, в них была целая печальная галактика. Пётр провел рукой по щеке девушке и сказал:

–Если честно, то не знаю.– Девушка вжалась в спинку кресла и ответила:

–А, что ж я думаю, ты найдешь, то чего не знаешь.

– И краснея, улыбнулась. От прикосновения руки Петра к её щеки Ники стало не ловко и душно. Пространство между ними было очень мало или в каюте давно не проветривали воздух.

–Я лучше пойду!– Вскакивая с кресла и пятясь к двери, произнесла девушка. Капитан смотрел странным взглядом взирал на её испуганно – смущенное лицо, затем несвязно сказал:

–А… Неверно. Да иди. Доброй.

–Доброй.– Быстро сказала девушка и чуть ли не выбежала из каюты. Сердце громко стучало в груди, отдаваясь где-то в желудке эхом.

Морской воздух остудил её раскрасневшиеся щёки. Успокоив дыхание, Ника спустилась в камбуз.

На моря спускалась ночь. Пётр встал за штурвал, это происшествие в каюте, то же повлияло на температурный режим капитана. Ему было жарко, он будто горел из нутрии. Ночное небо сияло, так же красиво, как и глаза девушки. Оно переливалось звездами, те подмигивая, гасли или наоборот начинали гореть ещё ярче. Капитан задумался над словами девушки и вправду что он искал? Что ему нужно? Может там его ждет пустота и разочарование, может, нет никакой тайны и нет никаких сокровищ? Эти мысли успокоили его, остудили печку внутри него.

На следующее утро Вероника не встала с тюфяка.

–Эй, дохляк, вставай!– Крикнул Мясник. Девушка не отозвалась. Мясник подошел к тюфяку и перевернул девушку. Та тяжело дышала, Мясник положил ладонь на лоб, тот горел, как печка. Вскочив на ноги, Мясник побежал на палубу.