Куратор

Веревочница, сразу показавшаяся Ди очень знакомой, сидела в гнезде из перепутанных конопляных прядей. Ее морщинистые щеки весело круглились – вот-вот прыснет смехом. Грубые саржевые штаны каменщиков подпоясовались кусками белой бечевки – Ди догадалась, что ремни, видимо, кто-то украл. Тонкая пыль покрывала глаза и этих фигур. У гончара несколько мисок и ваз были разбиты и заново склеены.

Галерея третьего этажа называлась «Дороги, которые мы выбираем». Здесь восковые вагоновожатые вели трамваи, машинисты держались за рычаги паровозов с двумя-тремя вагонами, кучера управляли экипажами, а команда моряков выполняла свою работу на галфдеке китобойного суденышка, утвержденного на деревянных лесах посреди зала.

У многих восковых манекенов, хоть и выполненных на редкость подробно и правдоподобно, зияли лысинки там, где выпали или были вырваны волосы. Встречались повреждения и посерьезнее: недостающие пальцы, стесанная кожа, треснувшие или вовсе отсутствующие глаза. Иные фигуры, подобно каменщикам, тоже стали жертвами воришек, лишившись подобающего им снаряжения: собирательница устриц, например, вместо железного ведра держала вытянутое ведерко для угля.

Большинство демонстрационных механизмов были сломаны: из полудюжины паровозных свистков, укрепленных на столе, чтобы пробовать детям, лишь самый маленький реагировал на нажатие кнопки, испуская обиженный стон, а насос, питающий колесо пилорамы, не качал воду. Авральные меры – не слишком старательные попытки исправить ситуацию (подпоясанные веревкой штаны каменщиков, ведерко для угля с выступающей «губой») – отдавали халтурой, равнодушием незаинтересованных рук.

Рядом с некоторыми экспонатами на стенах или спинках скамей были привинчены памятные таблички с именами донаторов. Даты говорили сами за себя: в последний раз музейная экспозиция пополнялась больше двадцати лет назад. Ди сомневалась, что Национальный музей рабочего подвергался серьезной опасности расхищения – вернее, дальнейшего расхищения, если вспомнить ремни каменщиков и ведро собирательницы устриц: экспозиция уже давно не представляла интереса для посетителей.

Да и возможностей поживиться в городе стало хоть отбавляй.

На четвертом этаже размещалась экспозиция «Популяризаторы и хранители знаний», а на пятом, и последнем, – «Из земли и камня: шахты, фермы и леса».

?

В дальнем углу галереи пятого этажа, у ручья, сделанного из толстого стекла, притулилась эрзац-хижина золотоискателя.