Куратор

– Ты реально собираешься тут жить? В хижине бродяги?

– Это музейный экспонат. Хозяин стоит в стеклянном ручье, моет золото. Моя обязанность – смотреть за музеем. Я давала подписку о верности новому режиму. Мне нужно где-то жить.

Роберт шагнул в хижину.

– А что, если бесприютные призраки, лишенные крова после пожара в Обществе чародеев, переберутся сюда, вселятся в восковые манекены, и начнут расхаживать по галереям? Знаешь, Дора, будь я призраком, первым делом вселился бы в одного из этих восковых мужчин и набросился на тебя.

– Мне это не приходило в голову, – сказала Ди. – Думаешь, мне стоит беспокоиться?

– Пожалуй, лучше выбросить из головы эту идею. Но ты же понимаешь, что я не смогу оставаться у тебя каждую ночь?

Его шутливый тон, с которым Дора всегда легко мирилась, начинал раздражать. Ди понимала, что такое обязанности, лучше, чем когда-нибудь будет понимать Роберт.

Но она ответила ровно:

– Разумеется. Я запру двери.

– У нас не хватает людей – часть войск пришлось отправить разбираться с сопротивленцами, окопавшимися на Тракте.

У меня все-таки воинское звание, долг.

Это проливало свет на ситуацию с кавалерией, покидавшей город, о чем утром говорила Бет.

– Все так серьезно?

– Нет. Остатки регулярной армии застряли по самую задницу в снегах за тысячи миль отсюда. Это всего лишь недобитки, но они заняли выгодную позицию на Тракте, а наше командование хочет избежать прямой атаки. Уже ведутся переговоры… вернее, переговоры о переговорах. – Он пересек хижину в три шага и нагнулся осмотреть кровать.

 – Это нас замедляет, затрудняет организацию выборов и определение юридических процедур, но этим и ограничивается наносимый нам вред.

– Но потом все станет как обычно? Заводы заработают, по реке пойдут корабли?

– Все станет даже лучше, – пообещал ее лейтенант, щупая простыню двумя пальцами. – Странно, но у этого старателя шелковые простыни. Это лишено исторической точности.

– Может, он напал на золотую жилу?

Роберт не нашелся что возразить, пожал плечами и присел на кровать.

Покачавшись и сокрушенно вздохнув насчет пружинистости, он прилег на бок, подперев голову кулаком и свесив ноги с края кровати.

– Будет трудно.

– Мы справимся. – Прежде чем Ди могла присоединиться к Роберту, нужно было пройтись по музею и погасить свет. – Я вернусь через несколько минут.

Она взяла лампу со стола.

– Дора?

– Да, лейтенант?

Он пристально вглядывался в нее, рассеянно водя по усам согнутым пальцем.