Куратор

Ходили слухи, что в неблагополучных городских кварталах хулиганье отрывало у прохожих рукава и заставляло бедолаг сжигать их прямо на мостовой под угрозой избиения[5 - Гилдерслив (Gildersleeve) буквально означает «позолоченный рукав».].

Претенциозные сервизы министра финансов стали воспринятым на ура доказательством развращенности королевской семьи и правительства, которые не упускали возможности сделать народу внушение насчет прямой связи скандальных трат бедняков на спиртное, азартные игры и идолопоклонство с их вопиющим обнищанием.

Соответственно, взбучка, устроенная жестковыйному торговцу фарфором с его завиральными понятиями о справедливости, воспринималась горожанами с горьким удовлетворением, как старинная пьеса, исполненная с новым пылом. Все прекрасно знали, что ошибка Йовена состояла не в выборе сырья, а в том, что он забыл, как устроен мир. Пусть Йовен успешно вел торговлю и делал деньги, но Вестховер – не первый, не второй и даже не третий Вестховер на посту министра финансов – был денежным мешком.

В газетных карикатурах зло высмеивали приземистую фигуру и обширную лысину Йовена. Художники намекали на его безумие, пририсовывая ему дикие глаза и выводя торчащими зигзагами три-четыре уцелевшие волосинки. На одном рисунке Йовен размахивал тарелкой, из многочисленных трещин которой вытекал клей, и орал: «Видите? Прекрасная работа!», на другом Йовен сидел на огромной куче битых черепков, обливая все вокруг фонтанами слез, и вопил: «Нет, пожалуй, я не возьму их назад!», а четыре волоска, торчавшие дыбом, лили каждый свои собственные слезы.

Может, Йовен действительно помешался – или прослыл помешанным в последние угарные дни обреченного правительства, но из непреклонности даже после вердикта суда он отказался признать поражение.

Йовен вырос в нищих кварталах Лиса, недалеко от залива. Он никогда не ходил в школу, ремеслу учился у мазилки-гончара, а первые неуклюжие тарелки, сформованные из илистой глины Фейр, обжигал в самодельной каменной печи.

Позже Йовен придумал смешивать густую жирную глину Фейр с костяной мукой, начал создавать посуду ручного формования, достаточно гладкую, чтобы она могла сойти за фабричную, и постепенно, продавая сервиз за сервизом, сколотил свое состояние.

Ребенком Йовен избежал холеры и прочих болячек. В юности он не попал в армию. Он никогда не был женат.