Погребенные

На ровном или неровном месте?

В горле запершило от мысли о том, что рано или поздно Робинс всё же придёт в себя и вспомнит, что привело его на больничную койку. Похоже, наш неудавшийся роман можно было считать завершённым.

– Солнышко, косоглазая девочка пошла куда глаза глядят и разорвалась.

Я поперхнулась вином, не заметив, как засмотрелась на жующий рот сидевшего через три стола Патрика.

– Прости, что?

– Только не веди себя так в участке, иначе подумают, будто это ты приложила профессора.

– Не вести себя как?

– Подозрительно. Упал и упал. – Дориан пожал плечами, как бы заканчивая с этим разговором, но вскоре не удержался и с издёвкой уточнил: – Точно не ты?

Я нахмурилась.

– Не я.

– А я уже подумал, что ты решила убить профессора, забрать Око и подороже толкнуть его на чёрном рынке.

– Это ты сейчас озвучил свой план, да?

– Всё может быть, Аника Ришар, – очень двусмысленно отозвался он.

На трезвую голову разговор как-то не задался. Некоторое время мы просто ели и пили, лишь периодически поднимая взгляд.

Нам нечего было делить, да и знакомы мы были всего ничего, но я почему-то ощущала странный дух соперничества.

Наша первая встреча, как и впечатление друг о друге, не сложились, и это в очередной раз заставило меня усомниться в собственной интеллектуальной состоятельности.

Зачем я вообще согласилась на ужин с этим странным типом?

Размышляя об этом, я не заметила, как утилизировала три бокала вина и немного расслабилась.

Суммарно за последние несколько часов я выпила столько алкоголя, что… наверное, стоило остановиться, но с каждым глотком на место плохих мыслей приходили хорошие.

Спустя ещё какое-то время я окончательно успокоилась и сама начала разговор.

– Так кто такой этот monsieur Эттвуд, и почему мы сидим за его столиком?

Стоило признаться, что ел и пил Дориан с куда большей грацией и изяществом, чем это делала я. Он ответил лишь тогда, когда дожевал кусок мяса и промокнул уголки губ белой тканевой салфеткой.

– Габриэль Эттвуд мой начальник.

– Этот тот хмурый мужик, который вечно отводит Робинса на разговор?

Дориан откинулся на спинку стула, заложив руки за голову.

– Да, тот самый хмурый мужик. Ему понравится, как ты его назвала.

Я вспомнила ощущение его взгляда на своём лице. После эпиляции и поездки на общественном транспорте это стало третьим из самых неприятных чувств в мире.

– А девушка?

– Вивиан, моя сестра.