Дневник Дорианны Кей

За эти года Стилски-младший возмужал, обрел самостоятельность и твердость в поступках, но в душе он до сих пор ученик Карлетонской средней школы в Оттаве.

Зак окончил рассказ словами:

– Не будь я таким отпадным, то давно прикончил бы Фроди. В самых ужасных кошмарах не приснится то, что ему подобные вытворяли с людьми.

– Не предполагала, что ты был знаком с ним раньше.

Зак впал в задумчивость, а потом ответил, не отрывая взгляда от огня:

– Я был у других трупоедов, но они все одинаковые. Я их ненавижу! Всех до единого.

В его зрачках плясали чертики. Гримаса затаенной злобы исказила симпатичное лицо. Он демонстративно разломил кусок пластика и кинул его в огонь. Я пересела к нему на дружеское расстояние, положив руку на плечо. Его рука накрыла мою – и так же быстро соскользнула.

– Еще долго тут будешь? – спросил он довольно обыденно, но мне показалось, что в вопросе кроется подвох: он хотел, чтобы я осталась или поскорее ушла?

– Мне не спится.

Он пожелал сладких снов и удалился на покой, чем немного разочаровал меня.

12 марта

На завтрак разделили последние крохи еды. Паек сушеных водорослей отдала Сьюзен. У меня от них несварение, а ей нужны витамины.

Брели на северо-запад через пустошь. Лыжная маска окрашивала землю под цвет свинцовых туч, усеянных осколками. По такому раздолью без самодельных ботинок на толстой подошве, подбитых полосками автомобильных шин, не побегаешь. Иногда взгляд цеплялся за покосившиеся опоры столбов с болтающимися проводами.

Без таких ориентиров казалось бы, что мы буксуем на месте.

Шли молча. Тележка Макса протестующе скрипела, вгоняя в сон. Ритмично постукивали кастрюли Фроди, шаркали ботинки Чака и шелестели свободные одежды мамы. Саванна тяжело дышала раскаленным воздухом, лениво водя носом. Во время короткой остановки для отдыха и питья никто не проронил ни слова; все делалось на автомате. Сьюзен не жаловалась, стойко перенося трудности.

Нюх Стикса привел нас к прогоревшему пеплу. Наверное, его мерцающий свет я заприметила прошлой ночью.

Тут же валялись головки берцовых костей – их сложнее всего растолочь в муку. Никто не задавался вопросом, чьи эти останки, а попросту прихватили с собой.

Когда начало смеркаться, Зак сунул огрызок карты Миссисипи:

– Покажи, ведьмочка, свое колдовство. Где мы находимся?

Я внимательно разглядела карту, запечатлев в памяти географический ландшафт. Закрыв глаза, я уже видела несуществующие населенные пункты, изгибы рек и дорог.