Дневник Дорианны Кей

Мамин бойфренд, Макс, рассказывал, что лет сто назад аллергия была безобидным недугом, причинявшим небольшой дискомфорт в виде насморка и зуда. С годами эпидемия принимала крайние формы: непереносимость солнечного света, холода, витаминов, пищевых добавок. Таблетки от аллергии вошли в рацион большинства землян. Кто был не в состоянии обогащать биотехнологические компании, агонизировал в страшных мучениях. Дальше – хуже: воспаления перестали поддаваться лечению. Незначительные раны приводили к заражению крови и скорой смерти.

Эра антибиотиков – вроде так назывались волшебные лекарства – закончилась. Большие ожидания возлагались на генотерапию, но ее множественные побочные эффекты оказались настоящей генетической рулеткой.

Я присела к Сью на край подстилки и напоила ее. Лучше ей не стало. Она со свистом вздохнула и пожаловалась на головокружение: то ли аллергия прогрессирует, то ли что-то подцепила. Я заволновалась, но вида не показала. Наспех смастерила над ней навес из рыхлой ткани. Солнечных ожогов ей только не хватало! Как она выдержит очередной переход, если не поправится? Нам ведь до лета брести, а к осени обратно.

Сотни, тысячи миль пешком!

Главарь Чак Стилски разрешил поухаживать за больной, но недолго. Он раздал распоряжения и залез в палатку, из которой не вылезал до вечера, пока другие добывали горючие материалы, исследовали близлежащие территории и охотились на крыс.

Сью заснула, будто и не спала, а я сторожила ее сон. Не заметила, как пролетел целый час, о чем поспешил напомнить Стилски:

– Отдохнула? Марш в разведку! Нечего понапрасну вялиться.

В болезнях не смыслишь: тебе что геморрой, что типун – один хрен. Сам посмотрю за твоей Сьюзен. На войне я и не с такими ситуациями сталкивался. Припоминаю случай: двое раненых и я. Вокруг – Сирийская пустыня. Двое суток ждать подмоги, не меньше. Всем не выжить, но я сразу распознал, кто окочурится, вот и не тратил воду почем зря. Сурово, не спорю. В общем, один ушел на увольняшку, зато другой обязан мне своей шкурой. Могу заверить, что Сью твоя не пропадет. Ступай!

Шла наугад целую вечность. Наткнулась на кусок кирпичной кладки, акульим плавником торчащий посреди изуродованного поля, и сделала привал. Хорошо сидеть в прохладной тени и разговаривать с дневником, любуясь просторами. Имея хорошее воображение, можно представить, что из расщелин вырастают лохматые виргинские дубы, а вместо торчащей арматуры и изогнутых труб восстают красивые белые дома.