Обманы восприятия

Если бы я был психиатром, то делал бы тесты с помощью художественных произведений разных направлений. Ну, например: импрессия, экспрессия, а еще футуристы и этот сумасшедший абстракционист со своим квадратом, но главное – это прерафаэлиты! Психи любят все конкретное. Они абстрактно мыслить не умеют! Живопись помогала бы узнавать, кто как ощущает мир. Балдеешь от Малевича – значит, ты здоров, просто делаешь вид, что философ. Восхищаешься импрессионистами, то ты добрый малый! Тебя обидит даже ангел. Любуешься экспрессионистами – да ты злой гений! Но все же здоров! Так, ерунда, можешь убийцей стать! Но это не болезнь, это свойство характера!

Макс мудрствовал приятным, убаюкивающим тоном степенно, с расстановкой.

– А вот если нравится созерцать прерафаэлитов, то тут вам пора на отдых в дурдом!

– Где ты этому научился, сам в дурке лежал? – неумело пошутила Мила.

– Он решил, что все художники – сдвинутые психопаты, – поддержала ее Лиля.

– Параноики и алкоголики! И потом, цветовое тестирование давно придумал твой тезка, Макс Люшер, – влезла в разговор Рита. Но парни в азарте зацепились – никого вокруг себя не видели и не слышали.

– У прерафаэлитов была своя философия! Дружище, вы утверждали, что Мунк – псих, а он был экспрессионистом, а по вашей теории это вполне здоровые личности, не считая того, что могут стать потенциальными убийцами! Будьте последовательны, сударь! – сказал гордо Виктор.

Два подвыпивших товарища изображали из себя искусствоведов.

Незнамов читал литературные произведения без особого энтузиазма, но собирал марки и черпал из них много разной информации, в том числе и о художниках. Старцева же приобщила к искусству его бабуля. Музейный работник напичкала внука знаниями, которые он сейчас с удовольствием изрыгал:

– А еще я могу сказать, все же это было тайное братство, и все пейзажи – со скрытым смыслом! Ну, например… Ангел приносит веточку девушке, а та пугается этого чудовища с крыльями… Или голуби, всякие там орлы, совы, мыши, крысы…

– Слоны и крокодилы, – добавила Рита, понимая, что над ее женихом потешаются.

Виктор на минуту замешкался: всплыл эпизод… Он, ребенок, смотрит в темную даль… Деревья, смыкаясь, закрывают солнце, не пропускают воздух. Он панически ищет выход, зовет на помощь, но родители спорят и не слышат его.

– Что, Витюша, крыть нечем? – злобствовали зрители на диване.