Танец с чашами. Исход Благодати

Настурция… Одно воспоминание о ее руках, зовущих глазах и губах, оставляющих влажные дорожки на коже, лишило Кеана концентрации, пришлось начать ритуал заново.

День пролетел незаметно. Он провел пару часов в купальне, погулял в саду, потренировался и в кой-то веки почувствовал себя не запыхавшимся от бега охотничьим псом, а человеком. Вечером протектор поднялся в кабинет Грандмастера Симино. Помещение, не такое маленькое, как келья Кеана, но куда меньше кабинета советника Маски. Свечи в канделябре, письменный стол, заставленный свитками, и такая же скамья у стены, заменяющая кровать.

Нижняя часть лица Симино поросла окладистой седой бородой.

– Подойди, – скомандовал старик, стукнув пером по пергаменту. – Как отдохнул?

– Прекрасно, – ответил Кеан, затворив за собой дверь. – Наконец… смог сделать все свои дела без спешки.

Грандмастер хмыкнул, а затем лицо его стало суровым:

– У меня к тебе серьезный разговор, Кеан.

Парень напрягся. Никогда еще эти слова не сулили ему ничего хорошего.

В итоге его то били плетями, то заставляли исповедаться за свое поганое любопытство.

– Пока ты был на охоте, кое-что произошло. Об этом еще никто не знает, кроме меня и вельмож из палаццо Его Благодати. Маска был убит в своем дворце, прямо на празднике в честь Восшествия…

Кеан оглох где-то после слова «убит», словно его уронили в бездонный колодец, и кружок звездного неба все удалялся и удалялся, растворяясь во мраке. Так душно или ему кажется?

– Ты слышишь меня? – голос Симино вернул протектора к реальности.

 – Чего разинул рот? Погибло тело, но дух его убить нельзя, неужели забыл? Однако это не должно оставаться безнаказанным. Это величайшее святотатство на моей памяти и по традиции убийство должен расследовать сам грандмастер, но… – он крякнул, ударив себя по бедру, – на стрельбище я попал лишь три раза из девяти… Поэтому я поручаю тебе это священное дело – найти и наказать того, кто причинил боль Его Благости. И когда ты поймаешь его… кто знает… Может, твоя маска из красной станет золотой.

На пару секунд у Кеана пересохло в горле. Он может стать грандмастером. Неподдельная горечь утраты смешалась с нетерпением молодой крови и надеждой на великое будущее, и он, словно запнувшийся эквилибрист на канате, наконец, обрел равновесие.

– Мне нужны все сведения по поводу убийства, – произнес Кеан окрепшим голосом. – И полная свобода действий.