Снежный шар

Интересно, каково это – прогуливаться по округе теплыми ночами в начале лета?

Онги, хорошо зная о моем нездоровом интересе к этой женщине, уверенно встает между нами и сверлит меня суровым взглядом, в котором отчетливо читается: «Даже не думай с ней заговорить!»

Вскоре к остановке подкатывает автобус – ржавый, двухэтажный, покрытый облупившейся ярко-зеленой краской. Этот автобус – единственное средство передвижения в нашем поселении. Взрослые ездят на нем на работу, дети – в школу.

Люди набиваются в него, словно скот, и салон едва не трещит по швам.

– Зайдешь сюда – так мне удачи не будет! – Сидящий за рулем дядюшка Чэри вытягивает руку и преграждает путь Чо Мирю. – А ну, уходи!

– Мне только до почты доехать, – просит она, стоя с занесенной над подножкой ногой.

Почта, супермаркет, прачечная, приемная врача и прочая инфраструктура – все находится на территории электростанции, где работает большинство жителей поселения. Но не Чо Мирю.

Она перебивается лишь охотой на кроликов и подледной рыбалкой и на электростанции появляется только тогда, когда у нее возникает в этом необходимость.

– Я ногу сильно подвернула. Разрешите мне проехать только один раз.

– Хватит притворяться! Думаешь, тебе тут кто-то поверит? – Дядюшка Чэри выходит из себя, и люди в автобусе начинают галдеть:

– Да что ты с ней препираешься, сажай остальных да поехали!

– Мы же на работу опаздываем!

В конце концов женщина опускает занесенную над ступенькой ногу.

Сначала Онги, а за ним и я садимся в автобус, и тут Чо Мирю застенчиво окликает меня:

– Эй, девочка!

– Я?

– Ты не могла бы зайти вместо меня на почту? Узнай, пожалуйста, не пришло ли мне письмо.

Почему-то голос перестает меня слушаться, и я только киваю в ответ.

– Тогда я приду к обратному автобусу, буду ждать тебя здесь. Спасибо!

Онги бросается вперед и успевает крикнуть в закрывающиеся двери:

– Эй, не смей ждать тут мою сестру! – А потом сразу же набрасывается на меня: – Ты что, с ума сошла?! Ты хоть знаешь, что она с тобой сделает?

Стараясь не глядеть ему в глаза, я только пожимаю плечами:

– Ну и что…

Чо Мирю убила девятерых мужчин…

– Я же не мужчина…

Онги не находит что ответить на это мое оригинальное замечание и только фальшиво усмехается, а дядюшка Чэри кусает нижнюю губу: похоже, он сильно напуган.