Повелительница тьмы в офисе

По домам все расходились, продолжая перестреливаться. В гардеробе Алиса понесла потери в виде испорченной прически (да здравствуют пульки-шпильки для волос!), а Стас стал похож на поролонового ежика. Сразу видно, кто самые раздражающие члены команды…

В ставшую моей квартиру я приехала с неплохим настроением и шоколадкой. Из зоомагазина. Предусмотрительно очистила ее от фольги, разломала на «квадратики» и только потом сложила горкой перед Шушей. Она уставилась на угощение с жадным недоверием. По чернильным глазам-бусинкам явственно читался вопрос: «Это опять мне?»

– Конечно! Кто у нас тут хорошая девочка? – ласково спросила я, надеясь, что это действительно девочка.

Опознать половую принадлежность в этой куче шерсти было невозможно, а ветпаспорта я не нашла, как и других вещей собачки. Какой она породы и когда делать прививки – загадка! Но не так уж тщательно я рылась в шкафах, сервантах и комодах, еще вполне могу наткнуться на Шушино добро. А пока добро буду делать я – ей.

И мы обязательно подружимся. Шоколадки – лучший вклад в дружбу с кем бы то ни было, это я с детского сада уяснила.

Шуша покосилась на меня странно, но принюхивалась к угощению недолго. Сцапала один «квадратик», затем другой, а потом и всю горку, набив пасть целиком. Бедная, куда торопится? Наверное, ее не кормили вкусным никогда.

– Кушай, маленькая, я тебе еще принесу, – засюсюкала я со всей любовью и заботой. Она зависла, несколько кусочков шоколада повыпадали из ее пасти на пол.

 – Умница какая. Красавица. Лапочка пушистая! Хочешь, потом пузико почешу?

Шуша попятилась и, кажется, подавилась. Сипя и хрипя, подняла на меня ошалелый взгляд выпученных глаз. Я потянулась похлопать ее по спинке, но она шарахнулась в темноту и исчезла. Только дорожку из выроненных «квадратиков» шоколада и оставила. М-да.

Звонок в дверь застал врасплох. Громыхнул, заставив подпрыгнуть. И ведь его тоже менять нельзя по условиям завещания! Разве что отключить от греха подальше.

Глазок показал: дядя Яков, снова. Было ясно, зачем он нагрянул спустя два дня. Я ему открыла, любезно впустила в прихожую. Старалась излучать гостеприимство, но он не стал ни проходить дальше, ни снимать верхнюю одежду.

– Итак, за сколько ты продашь мне книги? – осведомился он, шевеля такими похожими на щетку усами. – Готов расплатиться и забрать их прямо сейчас.

– Это преждевременно, – буркнула я, чуть не добавив: «Приходите лет через десять».