Университет Междумирья. Не спрашивай, зачем я здесь

Туфли на высоченной шпильке, кружевные чулки, неправдоподобно изображающие гольфы, ультракороткая юбка. Главная звезда университета и мой куратор по совместительству. Чтоб ее… Тряхнув идеально уложенными локонами, Мариса остановилась перед Мэй и Сианти, те замерли, забыв дышать и моргать. В глазах обеих плескался немой восторг. Я торопливо запихала кексик в рот и попыталась укрыться за цветочным кустом, но Сианти помахала мне рукой, подзывая. Убегать стало глупо, да и следом Мэй произнесла мое имя – громко, вслух, три раза подряд.

Вот же!.. Пришлось подойти к ним, на ходу дожевывая. Мариса скользнула по мне мимолетным взглядом, и в нем явственно читалось: «А, и ты здесь». Кексик застрял в горле, Мэй отмерла и протянула ей артефакт, которого та изящно коснулась. Рядом нарисовалась гламурная блондинка из женского сообщества и доложила:

– В сумме за сотню уже перевалило! И это за первые десять минут.

– Хорошо, – кивнула Мариса и по-хозяйски поинтересовалась у Мэй: – Вам тут удобно? Что-нибудь еще нужно?

– Нет-нет, – уверила та и задала вопрос, который волновал меня больше всего на свете: – Про Кеннета что-нибудь известно, что-нибудь выяснилось, хоть что-нибудь?

– Не особо.

Но на прошлой неделе, когда я его видела в Легионе, был в порядке.

Что?! Видела?..

– Здорово, – произнесла Сианти с придыханием.

– Мы за него ужасно волнуемся, – выпалила гламурная блондинка.

Мариса пожала плечами и, не подумав ответить, снисходительно-равнодушно кивнула на прощание. Всем, в том числе и мне.

Ну да… Привыкла от поклонниц Кеннета отмахиваться за столько-то лет. С чего ей меня выделять из общей массы? Одной влюбленной девицей больше, одной меньше. Мало ей их встречалось, что ли? Мариса удалилась – летящей походкой, не оборачиваясь, – и через минуту исчезла за оградой из пышных кустов.

– Она грустная, очень грустная, ужасно грустная, – сокрушенно отметила Мэй и украдкой шмыгнула носом.

– Ну еще бы, – Сианти вздохнула, – волнуется за своего парня.

– Они же вроде поругались, – робко вставила я.

– Не очень-то в эти слухи верится, – пробормотала гламурная блондинка с плохо скрытой завистью в голосе, – они все три года были такой… замечательной парой.

В горле встал ком. Острый, колючий и горький. Сплетничать враз расхотелось, даже краем уха что-то случайно слышать. К счастью, стол облепили новые желающие оставить подпись, я этим воспользовалась и отползла в ближайшие кусты с намерением спрятаться или тихонько там помереть.