Университет Междумирья. Особо опасная студентка

Не идти же опять на боевой, рискую ненароком разнести тренировочную площадку. С темной магией аналогичная история, у менталистов на практикумах всяко продемонстрирую устойчивость не по годам. Тело – телом, а мозг отдельно, хоть и физически внутри. Сердце же благоволит стихиям. Огонь-воду-воздух я в университете однажды изучила вдоль и поперек. Землю вынужденно обделила, так что вариант оптимальный. Да и все равно это ненадолго…

– Эника, эй! – Через толпу ко мне протиснулась Лиза. Косясь на мою ленту, грустно вздохнула.

 – Зачислилась бы на целительский, мы бы и дальше вместе были.

Звучит как аргумент против целительского…

– На общих лекциях обязательно увидимся, – обнадеживающе напомнила я, пятясь под шумок. И нет, не от бывшей соседки. – О, пряники!

У столов я притворилась, что ищу угощение по вкусу. Обошла их и улизнула за здание лаборатории, где лишенная окон стена примыкала к саду с видом на глухой забор. Замечательно, идеально, именно то, что надо. Я опустилась на траву, подперев спиной дерево.

Вдох, выдох, прикрытые глаза. Было холодно, начинало запоздало потряхивать. Отложенный эффект, сродни откату. Только не магическому – эмоциональному…

Слух уловил мягкие шаги, а внутреннее зрение – близкое присутствие чьей-то ауры. Едва я разлепила веки, в ладони всунули теплую чашку.

– На этот раз не отказывайтесь от чая, – настойчиво сказал Аттикус Крейн.

Отказываться я и не собиралась. Отпила пару глотков, наслаждаясь тем, как в нутро проваливается спасительная теплота. Он заметил зеленую ленту и усмехнулся.

Знаю, что пришел обсудить. То есть – кого.

– Пейте, не разговаривайте, – пошел Аттикус вразрез с моими ожиданиями. – Скоро полегчает, вы перенервничали. Тест – затратное испытание, особенно при вашем результате.

Пользуясь возможностью не отвечать, я уткнулась в чашку. Он подобрал полы мантии и сел рядом со мной. Молча, будто всего лишь хотел убедиться, что я прихожу в чувство. Даже не расскажет мне про меня? В смысле про ту, что «училась тут давно».

После теста-то должна напоминать ее с удвоенной силой!

В густо сплетенных ветвях над головой просвечивало небо, со двора долетали звуки оркестра и задорный смех. Постепенно легчало, чай в чашке заканчивался. Аттикус продолжал наблюдать за облаками, словно размышлял о чем-то своем и приставать с беседами не намеревался. Чтоб его! Ставит меня в безвыходное положение, когда надо спросить первой… Ведь не спросить будет странно, любая бы на моем месте заинтересовалась.