Университет Междумирья. Признайся, если сможешь

– Ты из Ладоса? – вдруг спросила Клелия. Он осторожно кивнул, ведь именно такова была его легенда. – Из Эллодиа, да?

– Чуть южнее, – отрапортовал он, – но моя бабушка из Эллодиа.

– Поэтому у тебя плакат кого-то из семьи владыки висел?..

Она невинно моргнула, Дис заметно скис. Ха! Так его. То ли во мне женская солидарность проснулась, то ли вредность. Я приосанилась и радостно заговорила:

– Ой, Глэдис мне про свою любимую Клелию все уши прожужжала. Мол, умница, симпатяжка и эталон. Пример для подражания.

Нести феминизм в массы патриархального общества – невероятно смело! А уж в столь юном возрасте… И кому-то такая девушка достанется. Он по-любому не будет ее достоин.

С каждым моим словом Клелия все больше млела, а Дис красиво зеленел.

– А какой именно был плакат? – полюбопытствовала она.

– Большой, – выдавил он, – во всю стену.

– А конкретнее? Магография или художественное изображение?

– Рисунок с праздника обновления года во владычестве, тот, что обычно печатают на открытках.

 – Дис мельком скорчил мне рожу а-ля «Выкуси» и вдохновенно продолжил: – Ей там так невероятно идет то шелковое золотистое платье под цвет волос…

Она зарделась до румяных щек. Обалдеть, выкрутился! В ухе зазвенело, перед глазами встал образ Кеннета. Я коснулась сережки, в голове зазвучал его голос: «Вы в общежитии? Оригинально! Я все устроил, шуруйте на вокзал». Уф, с радостью.

– Нам с Лией пора, – среагировала я, – нас Кеннет позвал.

Клелия вскочила на ноги.

– Уже отдохнула? – издевательски спросил Дис.

– Да! – Она лениво потянулась. – У тебя волшебное кресло, спасибо.

Он умиленно подпер подбородок ладонью, я взяла ее за руку и потянула прочь, пока его высочество еще что-нибудь не сказануло.

По пути на вокзал Клелия не замолкала и была довольной как слон. Как мало будущей владычице для счастья надо! Всего-то визит в студенческое общежитие и горячую поклонницу, которую она нашла «чрезвычайно интересной по стилю» и даже пообещала устроить ей некий сюрприз. Хочется верить, что Дис его переживет.

Странный он, ей-богу. То шарахается ото всех да запрещает на порог кого-либо пускать, то сам в гости врагов зовет. Любопытство оказалось сильнее конспирации? Видимо, восемнадцатилетние мальчишки в первую очередь мальчишки, а лишь потом шпионы…

Под выпуклым куполом оранжереи «Вокзала миров» цвели и пахли розы, вспыхивали порталы. Было суетно и людно. Новоприбывшие шумели, потоком устремляясь по дорожкам к распахнутым массивным дверям.