Университет Междумирья. Твори и вытворяй

– Я никогда не относился к Кеннету плохо, – его губы тронула обманчиво мягкая улыбка, – хоть он и делал для этого все. Чем отец смог на него надавить, что ты обратилась за помощью? Не всю ведь правду мне сказала.

Конечно, он догадывается, что история подозрительная. Раз я с ним тайно связалась, а Кеннет теперь из дома ушел.

– Он не любит про Касиуса говорить, – буркнула я и, оправдывая свои бегающие глаза, выпалила: – Но я не всю правду сказала! Мне очень нужна защита. Меня опять пытаются убить… На сей раз Густав Скард, знаете такого?

Владыка изменился в лице, задумчиво моргнул.

Сумела поразить! Мелочь, а приятно.

– Какие у тебя проблемы со Скардом?

– Вы же не думаете, что я первая создательница после Шелана? Прошлым помогли быстро исчезнуть.

Рейналд медленно кивнул:

– Понял тебя. Охрану усилим.

Куда уж больше?.. Я выдавила благодарную улыбку, радуясь выигранному раунду. Он был первым, но вряд ли единственным. Не факт, что во второй раз удастся уйти от опасной темы! Владыка коснулся ментального артефакта на шее и торопливо перешагнул порог, жестом приглашая следовать с ним.

Августа на подходе… Отлично, замечательно. Спрошу у нее при случае, как быть, чтобы лишнего Рейналду не выдать! Она крутой психолог, что-нибудь посоветует.

Гостиная была роскошной. Мраморный камин, два белых кожаных дивана, изящный журнальный столик между ними. Вокруг – зеркальный пол, отражающий такой же потолок. Сюрреалистическое зрелище. Возле украшенной лепниной стены стояла женщина деловой наружности, в строгом одеянии, с предельной сосредоточенностью на лице.

Очевидно, упомянутая владыкой законница. Он прислонился к камину сбоку, я встала у окна. Диваны остались пусты. Все в ожидании уставились на пространство за диванами, время издевательски замедлилось, секунды растянулись до бесконечности. От напряжения начали ныть ноги. Когда уже была готова усесться на диван, посреди гостиной налился свет.

Ослепительный солнечный шар, очертания силуэтов в нем. Рейналд был спокоен и поразительно невозмутим.

На суровом лице не отражалось ни тени эмоций, лишь плотно стиснутые зубы выдавали, что это не более чем искусная маска. Волнуется все-таки, хоть и не показывает!

Сияние померкло, явив в гостиную седого придворного мага и ее. Августу… Ох, ого. Белокурые локоны по точеным плечам, туго затянутая талия, весьма закрытое, но ярко-красное платье. Помада в тон на пухлых губах, хищная красота резко очерченного профиля, невероятная глубина темных глаз.