Вблизи и далеко

В первые дни ее удалось бы найти живой, но толку? Осталась бы всего лишь оболочка. Пустая, потерянная. Как призрак человека, которым она когда-то была.

Вскоре обсуждения в баре стихли, кофе, как назло, закончился, и любопытные взгляды начали действовать на нервы. Если сейчас ко мне полезет толпа в десять человек, клянусь, я и по-русски понимать перестану! На диван, оттеснив Сциллу, плюхнулась блондинка гламурного вида, остальные подобрались поближе вместе со стульями. Началось… Блондинка вытянула губы трубочкой, прощебетала несколько фраз и вопросительно заглянула мне в глаза.

Мощный тип в клетчатой рубашке подергал тесный ворот и добавил еще пару слов, толпа одобрительно закивала. Чужие эмоции облепили как острые колючки, мощная энергия целенаправленно выжигала изнутри. Знала – расслаблюсь, легко стану ее частью. Не смогла. Духота стала невыносимой, неистово захотелось стать четвертой пропавшей без вести. Перед глазами мелькнуло встревоженное лицо Сциллы. Меня схватили за руку и потянули на улицу «прогуляться», бесцеремонно растолкав всех, вставших на пути. Какое облегчение!

На улице палило солнце, залитый ярким светом дворик напоминал раскаленную сковородку. На балконе верхнего этажа трепыхались криво развешенные простыни, у фонарного столба примостился обмотанный цепью велосипед. Приглушенно гулил голубь, клюющий рассыпанные перед входом в бар крошки. Мы прошли чуть дальше – под тень развесистой пальмы. Здесь было хорошо. Спокойно и тихо.

– О чем они спрашивали? – вяло поинтересовалась я.

– О запущенных сценариях, – пожала плечами Сцилла, привалившись спиной к стволу.

Все эти расспросы опасны. Об истинной причине возникновения миров никому знать не надо. Про наши героические подвиги пусть Паша рассказывает.

– А почему ты не переводила? – не удержалась я.

– Неохота, – смутилась Сцилла и поспешно спросила: – Как тебе у нас?

– Слишком всех много, – призналась я.

– Тебе это непривычно? – удивилась она. – Разве вы в России не собираетесь вместе? А мы видимся постоянно, заботимся друг о друге.

Как семья. Всякое бывает – и конфликты, и драмы. Но хорошего больше. Это важно, когда есть люди, к которым ты можешь прийти за помощью.

– У меня был наставник, – ровно выговорила я. – Все закончилось плохо.

Сцилла замялась, зачем-то подтянула ботфорты и одернула кожаную жилетку. Понятно. Слышала про Вениамина.

– Такое сложно пережить, – тяжело вздохнула она. – Счастье, что у нас все по-другому. Никто не указывает, что делать.