Вблизи и далеко

С договором я разобрался легко, а вот чтобы объяснить, почему наш юрист заскочил исключительно конфет полопать, пришлось потрудиться. Перевел все в шутку, которую партнеры смогли оценить лишь после точечного выкручивания их позитивного настроя на полную катушку. Смешного-то было мало. Зато сейчас будет весело!

– Чего так рано? – осведомился я и оперся рукой о стену, преградив ей путь.

– А я пока разгоняюсь, – Кира сосредоточенно уставилась на неожиданное препятствие. – Завтра продолжу.

Тряхнула спутанными кудрями, нырнула под мою руку и вылезла с другой стороны.

Еле успел схватить ее за локоть и вернуть.

– Заявка отклонена, – уведомил я будничным тоном, за которым лучше всего прятать дикое желание придушить собеседника. – Повернула не туда, и с тормозами непорядок. Крушение было неизбежно.

Кира фыркнула, вывернулась. Расправила плечи и всмотрелась вдаль коридора, явно выискивая дверь Лейкиной комнаты.

– А ее нет, – сообщил я, не без удовольствия наблюдая за промелькнувшими всполохами замешательства.

 – Домой улетела.

– Домой? – ошарашенно переспросила Кира. Тонкие брови поползли наверх. – В Москву?

– Именно. Да-да, я знаю – ты согласилась поехать лишь из-за нее. А она тебя бросила. Так что нас ждут незабываемые две недели. Готовься.

Кира мигом протрезвела. Отступила на шаг, сложила руки на груди. Флер беззаботности испарился, воздух расчертили искры гнева.

– Что ты ей сделал? – спросила она серьезно.

Темнота сгустилась, звон стал отчетливее.

Резанул по нервам и растекся по коридору ядовитым маревом. Спокойно… Не хватало еще сорваться.

– Обсудите позже. – Вдох, выдох, предельная концентрация. – Вы же подружки.

Накал снизился, темнота поредела.

– А у нас с тобой есть свое незавершенное дело, – напомнил я.

Кира вспыхнула ярче любой лампочки и процедила:

– Ясно. Вечно та же проблема. Кое-кто принципиально отказывается понимать слово «нет».

И все старания адской Кисе под хвост.

Вторая упрямая дура за день – это уже перебор.

– Дай-ка угадаю, – ухмыльнулся я. Самоконтроль скончался в муках. – Тебе нравится быть серой никчемной мышью. Нет? Блок тебе дорог как память о любимом дядюшке. Опять нет? Ну тогда ты просто привыкла оправдывать слабым даром свои жалкие неудачи, поэтому до истерики боишься лишиться блока. Сказала бы сразу. К чему эти неприступные позы?

– Ладно… – прошипела Кира, сжав ладони в кулаки.