Вблизи и далеко

Если они нацелились на меня – вряд ли отступятся. Нет никакой гарантии, что до меня не доберутся снова. Хоть в Испании, хоть в России. Первая попытка не удалась, помог Хранитель. Но он четко дал понять – второй раз не выручит. Вот и получается, что без меня Артему не выжить, но и рядом со мной сейчас опасно. Я хрустнула в последний раз пластиком и бросила бутылку в урну. Время есть – сказал Феликс. Как раз времени то и нет. Проблему надо решать срочно. Здесь и сейчас. Вычислить что происходит, и кто стоит за этими похищениями.

Только так можно спастись самой и помочь Артему. Местным одаренным и испанскому Совету верить глупо – вдруг похититель один из них? Я чужая, языка не знаю – преимущество не на моей стороне. Паша… Нет, ему только повод дай тормоза отключить. Выходит, предложение Феликса – подарок судьбы. Но почему-то так хочется попросить судьбу этим подарком подавиться!

Феликс достал вторую сигарету, прикурил ее от первой и затушил окурок о край урны. В мою сторону не смотрел. Казалось, вовсе обо мне забыл.

Ему почему-то выгодно, чтобы я согласилась. Иначе бы этого разговора не было. Он точно знает, что делает, и возможностей у него не в пример больше – из клиники меня вытащил быстро. А что могу я? У меня нет ни телефона, ни денег, ни документов. И нижнего белья, кстати, тоже…

– Хорошо, – сказала я, пытаясь избавиться от ощущения, что совершаю ужасную ошибку. – Но у меня тоже есть условие.

– Не в твоем положении условия ставить, – сухо заметил Феликс.

– А я рискну. Если захочу уйти…

– Да в любой момент, – перебил он насмешливо.

 – На все четыре стороны. И, может, это случится раньше, чем ты думаешь. Мы теперь в расчете, возиться с тобой я не собираюсь.

Вот как. Это он в скорой со мной «возился»? Спасибо, не надо…

Феликс в несколько затяжек прикончил сигарету и направился прочь.

– Ты на каких языках говоришь? – не оборачиваясь, спросил он.

Настолько уверен, что я иду следом?

– На русском, – буркнула я, едва мы поравнялись.

– И все?

Я кивнула, он покосился на меня как на слабоумную.

Проблески досады ощутила еле-еле, но сразу поняла – это они. И в чем дело? Меня родной язык полностью устраивает.

Путь до парковки мы преодолели в напряженном молчании. Я пыталась пригладить волосы, Феликс о чем-то сосредоточенно размышлял. У машины резко развернулся и заявил:

– Яркости тебе придется убавить.

Я ошарашенно моргнула.

– Мозги включи, – спокойно сказал он. – Ты своей пропавшей персоной на весь город светишь.