Мэри Поппинс с Вишневой улицы

И это в твои-то годы, дядюшка…

– Мэри Поппинс, Мэри Поппинс, – прервал ее Майкл, – присоединяйтесь к нам. Подумайте о чем-нибудь смешном, и тут же очутитесь здесь. Увидите, это совсем просто.

– Пожалуйста, Мэри, постарайся, – попросил и мистер Кудри.

– Нам здесь так скучно без вас, – сказала Джейн и протянула к ней руки. – Ну, подумайте о смешном.

– Ей это не нужно, – вздохнул мистер Кудри. – Ей стоит захотеть, и она куда хочешь улетит. Без всякого смеха, и она это знает.

Он посмотрел на Мэри Поппинс, а она все так и стояла внизу одна на коврике перед камином.

– Ну, что ж, – решительно сказала Мэри Поппинс, – хоть это глупо и унизительно для человеческого достоинства, но раз уж вы там и, по-видимому, не в состоянии спуститься, мне ничего не остается, как присоединиться к вам.

И с этими словами, к изумлению Джейн и Майкла, она прижала руки к бокам и, не издав ни смешка, даже без тени улыбки, взлетела вверх и села на воздух рядом с Джейн.

– Сколько раз можно говорить, хотела бы я знать, – сказала она сварливо, – что, войдя в теплое помещение, нужно снимать пальто? – Она расстегнула пальто Джейн, сняла его и аккуратно положила на воздух рядом со шляпой.

– Совершенно справедливо, Мэри, совершенно справедливо, – закивал мистер Кудри, нагнулся и положил очки на каминную доску. – Ну вот, мы все четверо очень уютно устроились.

– Уют уюту рознь, – буркнула Мэри Поппинс.

– А теперь можно и чаю попить, – продолжал, как бы не слыша, мистер Кудри.

И вдруг огорченно заморгал. – Боже мой! – воскликнул он. – Как ужасно! Я только сейчас сообразил – стол-то внизу, а мы здесь, под потолком. Что же теперь делать? Мы здесь – он там. Трагедия! Ужасная трагедия! Можно умереть со смеху! – Он прикрыл лицо носовым платком и громко расхохотался.

Джейн с Майклом, которым не хотелось остаться без пирожных и хрустящих хлебцев, тоже не могли удержаться и засмеялись – веселость мистера Кудри была прилипчива, как заразная болезнь.

Мистер Кудри вытер платком глаза.

– Нам может помочь только одно, – сказал он. – Надо подумать о чем-то серьезном. О чем-то очень, очень печальном. И тогда мы приземлимся. Давайте – раз, два, три!

О чем-то очень печальном!

Майкл подумал о школе: когда-нибудь и ему придется рано вставать и ходить в школу. Но почему-то сегодня эта мысль только еще сильнее рассмешила его.

А Джейн подумала о другом. «Через четырнадцать лет я стану взрослой», – пронеслось у нее в голове.