Мэри Поппинс возвращается

Единственное, что они ясно увидели, – это как дверца клетки с легким щелчком захлопнулась за мисс Эндрю.

– Ах! Ах! Ах! – закричала она, увидев, что жаворонок, спустившись вниз и ухватив клетку за кольцо, взлетает в небо.

– Что со мной? Куда я лечу? – вопила мисс Эндрю, поднимаясь над садом. – Мне тесно! Мне трудно дышать!

– Ему тоже было трудно! – спокойно отозвалась Мэри Поппинс.

– Откройте дверь! Отворите! Выпустите меня, говорят вам! Выпустите!

– Гм! Как бы не так! – усмехнувшись, тихо ответила Мэри Поппинс.

А жаворонок поднимался все выше и выше, и звонкая песня разносилась по небу. Тяжелая клетка с мисс Эндрю качалась из стороны в сторону, и временами казалось, что она вот-вот выпадет из его цепких коготков.

– Я, которая так хорошо воспитана! Которая никогда не ошибается! Которая всегда и во всем права! Я не переживу этого, – доносились до детей вопли мисс Эндрю, которая яростно барабанила кулаками по прутьям клетки. Мэри Поппинс тихо и как-то странно засмеялась. Жаворонка теперь было едва видно, но он все кружил над ними, распевая свою победную песню.

Клетка вместе с мисс Эндрю кружила вместе с ним, тяжело переваливаясь с боку на бок, словно корабль во время шторма.

– Выпустите меня! Выпустите меня! – визжала мисс Эндрю.

Внезапно жаворонок изменил направление. Его песня на мгновение смолкла, но скоро зазвучала опять, звонкая и свободная. Разжав лапки и избавившись таким образом от клетки, жаворонок устремился на юг.

– Все. Улетел, – сказала Мэри Поппинс.

– Куда? – закричали Джейн и Майкл.

– Домой – в родные луга! – ответила она, продолжая смотреть в небо.

– Но он уронил клетку! – пробормотал Майкл, глядя во все глаза на происходящее.

А посмотреть действительно было на что! Кувыркаясь в воздухе, клетка стремительно падала. Кувыркалась вместе с ней и мисс Эндрю, переворачиваясь то вниз, то вверх головой. А клетка, набирая скорость, неумолимо приближалась к земле… Ба-бах! – шлепнулась она прямо на ступеньки перед парадной дверью. Отчаянным усилием мисс Эндрю удалось открыть дверцу, и… Джейн с Майклом увидели, что она снова стала прежнего роста.

Нет, намного выше и страшнее! Несколько мгновений она стояла, задыхаясь от ярости, и не могла выговорить ни слова. Ее лицо было багровым-пребагровым, почти малиновым.

– Как вы посмели! – произнесла она наконец хриплым шепотом, указывая на Мэри Поппинс трясущимся пальцем.

Но Джейн с Майклом видели, что в глазах мисс Эндрю уже нет былой злобы и презрения.