Густав

– Вот сука! – подумала она, гневно сверкнув зелеными линзами и хрустнув под мышкой зеленым клатчем. Те зачатки уважения к Люсе, которые несколько минут назад зародились у нее в зрительном зале, мгновенно испарились. Теперь она нисколько не сомневалась, что дело не чисто, и Люся действительно замешана в связанных с Олегом непристойностях. Наблюдая лживую улыбку, растянувшуюся на потерявшем упругость лице, Ирине хотелось вцепиться в рыжую копну волос и по-бабьи расцарапать противную скуластую морду.

Однако в присутствии как будто ничего не подозревающей подруги, приходилось молчать, закусив губу.

– Срочная командировка, – пояснила Анна вполне себе тривиальную причину отсутствия супруга. Легко произнесенные слова убедили Ирину, что подруга пребывает в полном неведении о творящихся за ее спиной гнусностях.

– Работа есть работа, – понимающе кивнула Люся. – Ну что ж, пойдемте на фуршет! Нужно обмыть коллекцию, чтобы лучше продавалась! – провозгласила она, подхватив Анну под руку и увлекая за собой.

Однако в следующую секунду дорогу женщинам преградил корреспондент музыкального канала. Беспардонно сунув Люсе в лицо ярко-желтый микрофон, он попросил комментариев по поводу новой коллекции. Это являлось частью общепринятой игры, а потому никого из присутствующих не удивил громкий пространный диалог о том, как атмосфера гламура тесно переплелась с «винтажным» направлением.

Тактично отойдя в сторону, Анна предоставила этим двоим перебрасываться стандартными высокопарными фразами.

Вскоре беседа о «магическом воздействии» буйства красок, «дерзких экспериментах», «соединении несоединимого» в сверкающей обертке будет умело подана скучающему после трудовых будней зрителю через экран телевизора или компьютера. «Модные гуру» перед камерами всегда примеряют на себя многозначительные маски и вещают заученными штампами. Восторженные эпитеты традиционно переплетаются с малопонятными, но очень звучными философскими терминами, от чего публика просто обязана проникнуться к ним безмерным почитанием, дабы не сойти за старомодную брюзгу. Стыдясь своего часто совершенно не восторженного личного мнения, которое ни в коем случае не должно подлежать огласке, публика обычно молчит, мысленно обвиняя себя в отсталости и дилетантстве.

– Боже мой, какие красавцы! – громкий возглас Ирины заставил Анну обернуться.

Мимо гурьбой проходили высокие молодые люди, не так давно производившие фурор на подиуме.