Густав

«Ничего себе!» – уважительно подумал Иван, наблюдая, как черные лапки-проволочки почесывают радужные крылья, – «Говорят, что капля никотина убивает лошадь, а эта малявка даже не чихнула! Возможно, она на секунду задержала дыхание, чтобы прорваться сквозь дымовую завесу…Вот мне показательный пример, как нужно стоять на своем вопреки всему и добиваться любой поставленной задачи!»

Снаружи ливень поутих, взяв небольшой тайм-аут. Возникло ощущение, что немного посветлело, и непогода осталась позади, но яркие зонтики, спешащие внизу, не торопились закрываться.

Выплывший из-за угла дома солидный черный купол явно скрывал под собой делового мужчину – рука с кожаным кейсом, качающимся в такт шагов, выдавала серьезность своего владельца. Его быстро обогнали розовые сапожки, резво мелькающие из-под круга веселенькой расцветки. Провожая взглядом пешеходов, в следующую минуту Иван стал свидетелем крушения зыбкой идиллии наблюдаемой сценки – густой фонтан брызг, живописным веером вылетевший из-под колес проезжавшего мимо автомобиля, щедро окатил зонтики, а слух юноши уловил нечто неблагозвучное, выпущенное хором голосов.

Застывшая в неподвижности на стыке двух вселенных – комнаты и улицы – муха, сканировала молодого человека миллионами ячеек крохотных глаз. Загипнотизированный Иван в свою очередь разглядел в них некое особое знание – мудрость, как у какого-нибудь мушиного Далай-Ламы. Проникшись странным чувством, совершенно неожиданно для себя самого, юноша вдруг осознал, что готов прямо сейчас, не откладывая, принять важное решение, а возможно, и не одно…

Затушив недокуренную сигарету и накрепко завинтив крышку от вместительной пепельницы, Иван легко спрыгнул с подоконника.

– Все, брат, это была последняя! Бросаем! – твердо сообщил он ничуть не удивившемуся пассивному курильщику на стекле и был уверен, что получил в ответ одобрительный кивок.

Шагнув вглубь комнаты, где предметы становились уже плохо различимы, Иван вновь услышал телефонный звонок, доносящийся с дивана.

– Здорово, Гусь! – близкий друг Никитос для краткости преобразил «Густава», легко переведя приятеля из рядов уважаемых художников в ряды ничем не примечательных водоплавающих, – Тут пацаны собираются в кино мужской компанией… Ты как? С нами?

– Нет, бро, вечер уже занят, – привыкший к вариациям вокруг своего псевдонима, ответил Иван, при этом немного сожалея о своем вынужденном отказе.