Коварная ложь

Но Эмери отодвинула стул и позволила Эйблу взять себя под руку, будто у нас восемнадцатый век и ей нужен чертов эскорт, чтобы пойти куда-то. Вызов исчез из ее взгляда.

В этот момент она совсем не была похожа на ту восьмилетнюю девочку, которая ударила Эйбла по лицу за то, что он украл ланч у Рида.

Я с отстраненным интересом наблюдал, как Эмери подчиняется воле Вирджинии.

Она ничем не отличалась от остального чертова Истриджа.

Глава 2

Эмери

Иногда я задавалась вопросом: может быть, Истридж – это не маленький провинциальный городок в Северной Каролине, а круг ада Данте? Преисподняя.

Похоть.

Чревоугодие.

Алчность.

Гнев.

Насилие.

Мошенничество.

Предательство.

Даже ересь, если уж быть совсем откровенной. Большинство жителей Истриджа, возможно, и причисляют себя к христианам, но, безусловно, ведут себя не по-христиански, задирая нос, когда помогают другой половине Истриджа: половине, которая до сих пор спит в домах, поврежденных два года назад ураганом; половине, у которой зарплаты, получаемой на папиной текстильной фабрике, хватает лишь на еду.

Возьмем для примера сегодняшний вечер. Котильо ны представляют дебютанток обществу, но все мы живем здесь с самого рождения. Эти котильоны нужны нам, как прошлогодний снег.

Бутылка бурбона чуть не грохнулась из бара папы, но Эйбл поймал ее и поднял так, будто собирался опрокинуть.

– Я выпью?

– Делай что хочешь, – пробормотала я, наклоняясь, чтобы добраться до стенного сейфа, расположенного за столом.

Я все еще не была уверена, отцовский это кабинет или матери, но они впились когтями во все в Истридже. Даже в «Общество молодежи Истриджа», ответвление «Истриджского деревенского клуба».

Эйбл позади меня сделал добрый глоток бурбона. Я набрала код, который мама шепнула мне несколько минут назад. Звук его шагов по деревянному полу я услышала прежде, чем его рука легла мне на спину.

Я оттолкнула ее, легонько шлепнув.

– Извини, я ввожу код. Отвернись.

Я выругалась, набрав не ту комбинацию. Пришлось вводить заново.

Звук глотков Эйбла, высасывающего бутылку, словно новый член студенческого братства, наполнил комнату.

– Да ладно, Эм, не будь такой.

Голосом Адама Сэндлера из «Никки, дьявол-младший» я могла бы привести тысячу и одну причину, по которой Эйбл не мог найти подругу, чтобы зажить нормально.