Верпентальён

Если что, живёт старик тут недалеко, – Аквок выставил руку в сторону, – у арены старого города.

На этом они и порешили.

Когда Сая и Силучи ушли, Аквок подступился к своим, которые всё продолжали живо обсуждать предстоящее. – Ну, братья мои друзья. Думаю есть смысл выдвигаться уже сегодня. Блиш – ты на заточке. Все остальные – собирайтесь. Малёк… Молодой?!

– Я здесь!

– Ты – метнись за Пастишем…

Айклу нравилось, когда его называют Молодым. Для него это не было чем-то приуменьшительным, нет-нет. Он знал одну вещь, которая заставляла его гордиться этим прозвищем.

Ведь так же, как и его, Молодым называют одного из Чёрных. Того, в чьих глазах плещется зелень горящих изумрудов. У Айкла тоже были зелёные глаза. Подлинный проблеск в которых появился несколько лет назад. Когда натуральный Тёмный Лайсерк, шагающий по улицам Тиисла, обернулся на него, охватывая мальчишку светом своих зелёных глаз. Тогда как все другие отворачивали от демона лица, не смея смотреть ему в глаза, мальчишка почему-то знал, что бояться нечего.

Толкая тележку по каменистой дороге старого города, Сая и Силучи улыбались. Сперва они встретили Филипа, который предоставил им временное жилище, потом тот лавочник, который привёл их к этим людям. А сейчас… Они знают где искать человека из записки. Всё складывалось как словно по какому-то пазлу. Плевать на остальное. Оно тоже как-нибудь сложится.

Они шли туда, куда указала им рука Аквока. Туда, где арена старого города, и жилище Мастера Тарана. Старые трущобы, узенькие улочки, почерневшие от старости дома, большинство из которых – очевидно заброшены.

Но это и не удивительно было, учитывая, что произошло тут почти четыре сотни лет назад…

Когда парочка свернула на большую дорогу, то их тележка едва не наехала на двух ребятишек, скачущих у домов. Чумазые моськи проводили их круглющими глазами, и снова начали радоваться и беситься, наслаждаясь собственной беззаботностью.

Проезжая мимо сидящего у распахнутой двери мужика, весьма сомнительной наружности, они немного напряглись.

И даже успели расслабиться, когда он уже был позади, но…

– А ну стоять! – раздалось у них за спиной, и они остановились.

Обернувшись, Силучи увидел, что он манит их к себе. Сидит как барин, и толкает воздух головой за себя. Будь Силучи один, он обязательно бы струсил. Но сейчас с ним Сая… а он не мог позволить себе дать ей подумать, что он кого-то боится.

Они молча подкатили к нему спиной, огородившись от него повозкой.