Бизнес по-русски

Мы взяли пивка и разговорились по душам, как вдруг на горизонте показался наш общий знакомый татарин по прозвищу Минцык. Он быстро внес коррективы в наши планы, предложив поехать проведать старых друзей. Мол, хуле вы тут сидите, скучаете, поехали, братву навестим, они как раз сегодня отмечают именины двух друзей. Володя тут же согласился, а я словно задницей почуял, что лучше туда не ехать, но, под давлением ребят, я согласился. Уже находясь в салоне авто, я тактично поинтересовался:

– А где братва эта живет?

Минцык важно поднял палец вверх и сказал:

– Мы едем к лесозаводской братве!

Эти слова буквально заставили меня протрезветь.

– Куда?! Лесозавод?! Ты в своем уме, нас же там пристрелят или зарежут!

Татарин не унимался и твердо стоял на своем:

– Все, кто там может застрелить или зарезать, это наши друзья, а своих они не трогают, так что расслабься.

Авто мчалось на противоположную окраину нашего городка, далеко не в самое спокойное место, о котором ходили самые жуткие слухи.

Я сидел на заднем сиденье авто и чувствовал, что вечер обещает быть очень ярким…

Глава 17. Чумовые выходные

Авто мчалось на противоположную окраину нашего городка, далеко не в самое спокойное место, о котором ходили самые жуткие слухи. Я сидел на заднем сиденье и чувствовал, что вечер обещает быть очень ярким.

Цель нашего визита была практически святой; если быть точным, мы ехали в самый криминальный район города, чтобы поздравить нескольких бойцов местной бригады с днем рождения.

Этот район находился буквально на отшибе нашего маленького городка, и со стороны он был похож на обычную деревню, где и законы были чисто деревенские – за своих стоять горой, всех приезжих отхуярить. Вот такой нехитрый девиз и неписаное правило царило в этом замечательном месте. Как сейчас помню: на дворе уже зима, снегу по самые яйца, мы подъехали на новенькой «Мазде 3» к частному дому. Вся соль заключалась в том, что хозяев дома и всю братву знал только наш друг, он же владелец авто – татарин по прозвищу Минцык, а я с другом детства Володей вроде как «прицепом» заскочили на огонек.

Мы без стука вошли за ограду. Минцык уверял, что в здешних местах это норма, а я с ужасом уставился на здоровенного пса, который лежал на ящике, свернувшись в калачик. Сначала я решил, что пес спит, а когда подошли ближе, стряхивая на ходу снег со своих плеч и громко топая ногами, я увидел, что пес совершенно не реагирует.

– Кажется, пес умер, – сказал Володя.