Эффект мистики

Платон понял и резко направил правую руку в скулу господина Самсона с криком:

– Ты чего к моей бабе прицепился? Хвощ в костюме! Прочь из моего дома!

Два дружка вынырнули из-за плеч падающего хозяина. Платон двумя кулаками снизу отбросил их на лестничную площадку, захлопнув дверь, успев поцеловать щеку Анфисы.

– Спасибо, Платон! А такой приличный господин, наследник графа Орлова.

Самсон с дружками вышел на улицу. На следующий день Анфиса и Самсон поговорили без свидетелей на другом берегу озера и пришли к соглашению сторон.

Смысл соглашения состоял в том, что Самсон ничего у Анфисы не отбирает, на нее не претендует, но при необходимости оказывает ей финансовую помощь за подбор стариной мебели.

Отношения Платона с Анфисой с каждым днем становились прочнее. Платон больше не бегал к матери на обед или ужин, ее квартира была заполнена людьми, и он все чаще готовил сам на кухне, если Анфиса зачитывалась очередной книгой. Иногда Платон поднимал крышку глазка в двери и провожал взглядом новое семейство своей матери, после чего еще надежнее оседал рядом с женой.

В комнату ворвался Платон:

– Анфиса, чем страдаешь? Есть мысль! Вся наша мистическая афера началась с янтарных часов! Мысль улавливаешь? Надо выпустить эффектные часы для мистических сеансов, а продать их экстрасенсам! – быстро прокричал он.

– Отлично, Платон! Но мы специализируемся не на часах!

– Скучная ты, так придумай жесткую мебель для перехода людей в экзотическое состояние.

Полина бы меня поняла.

Лучше бы он этого не говорил, в Анфисе появилась двойная ревность к Полине.

– Степан Степанович, поговори с Полиной. – сказала Анфиса и вышла из комнаты на кухню.

– Я – Платон, ты забыла? – крикнул он ей вслед.

Анфиса не ответила, ревнуя его к Полине, второй жене Степана Степановича, она поняла, что она его любит!

– Анфиса, соглашайся на диван со мной. – сказал мужчина, подхватив ее на руки, и, сверкая белыми зубами, он перенес ее в комнату, где стояли янтарные часы, очень похожие на те, что когда-то они купили в деревне у дороги.

– Вот так и рождаются легенды. – сказала Анфиса.

Что было дальше? Что-то необычайно приятное. Но любое приятное чувство иногда надоедает. В такие минуты Степан Степанович уходил от Инессы Евгеньевны, а Платон уходил от Анфисы, но ненадолго.

В дверь позвонили. Естественно, за дверью квартиры стоял Платон.