Графитовая графиня

Интересно то, что все стареет.

Фирма в последние свои годы стала снижать дисциплину, появилась возможность прийти на работу чуть раньше или позже, но и уйти с работы со сдвигом во времени. Естественно, Селена первой узнала, что у Людмилы был выкидыш, довольно поздний по сроку беременности. Она посочувствовала в первую минуту, а во вторую спросила то, что больше всего ее интересовало:

– Людмила, а чей это был ребенок?

– Чей? Лесного лешего в плащ—палатке.

– Но плащ—палатка есть только у Самсона. Он отец ребенка?

– Да! Селена, а у тебя тоже был выкидыш, но ты в этом не призналась.

Мы сами догадались.

– Раз он отец твоего ребенка, так он отец и моего ребенка, чего тут рассказывать?

– Понятно, обе влюбились, а дети не получились. А ты не в курсе, у Самсона вообще есть дети или одни выкидыши?

Женщины помолчали и разошлись к своим кульманам. Одинаковые духи разошлись по местам работы. Работа поглотила их полностью до следующего перерыва. Людмила врачам о случившемся выкидыше ни слова не сказала, да и мужу она ничего не сказала.

Это только вездесущая Селена узнала, а если она узнала, то узнал и Самсон, но не Самсон. Самсон сочень расстроился, но не из—за Людмилы, а из—за себя, оказывается, такое происходит со всеми его женщинами: они его детей не донашивают. Вот тебе и любовь.

Несколько разработок Людмилы попали на выставку ВДНХ, так тогда назывался лучший выставочный комплекс. На выставку Людмила поехала с Колей. Посмотрели они на свои изделия и пошли смотреть, а что интересного есть в других павильонах.

Приятно с приятным человеком ходить по выставке: тут посмотришь, там поешь, здесь погуляешь, а то и проедешь на местном транспорте. Выставка такое место: все равно знакомые растворятся в общей толпе, и ты там никому не нужен. Но мир тесен.

На обратной дороге проходили Людмила и Николай мимо павильона со своими изделиями и столкнулись с Самсоном и Селеной. Перестрелка четырех глаз закончилась тем, что все сели в машину Самсона и поехали домой, а Николай, как всегда, в гостиницу.

Фирма в период своего расцвета была огромной. Чтобы управлять большим числом очень умных людей, работающих на вершине науки и техники, была введена суровая дисциплина. Рабочий день на всех этажах начинался одновременно в восемь часов утра. Инфаркт у проходной был нормой, а не исключением из правил.

Напряженная работа, связанная с разработкой контрольной измерительной аппаратуры, необходимой для контроля изделий, даром не прошла.