Лирика рубинового шефа

Открыты окна. Стучат колеса. И в сером небе белеет путь, меняю что-то в душе и сердце, в нем очень больно, почти чуть-чуть. Опять итоги, опять заботы, опять скандалы, опять мираж. И я устала творить законы, меняю имя, меняю стаж. И прячу снова путь изобилия, опять ни с чем я, и все с нуля. Но посмотрела и оглянулась, нулей и нет уж, вот в чем дела.

Ольга Олеговна готовит им еду на кухне, где есть дубовый овальный стол и уголок, на котором мальчишки сидят. У нее давно не было возможности готовить, негде и некогда.

А теперь она полностью отвечает за питание мальчишек, поэтому исправно ходит в деревню в магазин и готовит пищу для детей и себя любимой.

"Пора завтрак готовить детям", – подумала она, и отложила в сторону ноутбук. И началось. Завтрак в час дня. Эдика заставить есть либо читать практически невозможно. Мишка подчиняется после небольшого окрика. Довели так, что Ольга Олеговна, у которой деньги подошли к критической отметке, сказала:

–Эдик, если ты не сядешь вовремя за стол, уедем домой через три-четыре дня! Продуктов осталось на четыре дня, денег только на обратную дорогу.

Сыр-бор разгорелся не на шутку. Прошло несколько часов. Ребята ушли к рабочим в домик. Здесь вообще не с кем общаться, поэтому дети идут туда, где их принимают до поры до времени. Если подумать – все хорошо, если еще подумать – все плохо. Остается искать выхода или ждать, что жизнь сама образуется, а пока, чтобы не конфликтовать с окружающими в критические минуты, ей остается выпить пару успокоительных таблеток и надеяться на лучшее.

Молния судьбы меня прошила, что-то изменилось вдруг во мне. Молнию не спрячешь, как и шило, перестала жить я как во сне. Молния прошла перед глазами, грома оглушительный раскат. В небе развивалось молний знамя, словно поднебесный, яркий скат.

За окном ливень третий день. Для данной местности такой дождь праздник. Вся зелень оживилась. Были мысли позвонить туда, сюда.

А зачем? Радостных новостей нет, а кого интересуют чужие проблемы? Да никого, их еще и усугубят, чтобы самим веселее от этого стало. Поэтому Ольга Олеговна решила помолчать, пусть другие говорят. И раз дети ее не слушали сегодня, то их не надо звать кушать, пока сами не явятся. Вот так она решила все проблемы. Заставляла она ребят читать, но читать то, что дают десятилетним детям по программе – это не то, что им хочется прочитать.