Лирика рубинового шефа

Флюгером застыли на деревьях три сороки, смотрят свысока на людские и свои пороки, без волнений, творческих стремлений. И на ВУЗ взирают не дыша, смотрят на людей – а те спешат. В ясном небе пьедестал морозный

в инее от дышащих берез, в этот день так мало льется слез, и так часто смех звучит задорный. На сороках модные цвета – те, что в моде годы и века.

Стекла, кирпичи, часы, уступы собрались в единый институт, а внутри подъем, он очень крут, и с него уходят с думой скупо на глаза всевидящих сорок, в армию служить обычный срок.

Армия вбирает людей умных, тех, кто может думать и дерзать, тех, кто может очень много знать, забирает из компаний шумных. И кричат, кричат тогда сороки, сокращая жизненные сроки. И пустеют группы без ребят, зря резвятся полы на разрезах юбок, что на ножках очень нежных, ладно и заманчиво сидят. И с тоской глядят тогда сороки – отошли их молодые сроки.

В институте двери закрывают. Что там изучают – я не знаю. Знаю то, что знают лишь доценты, ассистенты, аспиранты и студенты.

Кто же я? Профессор всех наук? Нет, я стихотворец этих мук. Мне по нраву топот в коридорах, или пустота моих дорог. Тогда слышно: чей-то голос строг,

объясняет что-то без укора тихим и доверчивым студентам,

ходит взад, вперед в апартаментах.

Улетели строгие сороки, ветерок уносит иней прочь. Красота лесов – мороза дочь – в институт идет давать уроки: холода, терпенья, белой склоки. Потеплев, уходит тихо прочь.

Его внешнему облику мог позавидовать любой молодой человек: рост 180 сантиметров, глаза – красивые, волосы темные, нос прямой, приятной формы.

Мышцы на теле он поддерживал трехразовыми тренировками в неделю в тренажерном зале с зеркальными стенами. Вес его был в пределах пятидесяти процентов от роста, то есть килограммов девяносто. Он любит таинственность, именно она окружала создателей новых летательных объектов.

Да, он иногда помогал Рите в жизни, но сейчас его волновали иные проблемы. Он еще работал в корпорации, состоящей из нескольких малых фирм, производящих самые разные части аппаратов.

Новый облик летательного аппарата знали единицы, в том числе он, время запуска всегда окружалось юмором с долей секретности. Захар был так хорош, что его использовали на частной телевизионной линии для обработки людей, случайно попавших в закрытую область.

Летательные средства использовали в разных областях. Заказчики – они всегда заказчики и покрыты тайной вкладываемых денег.