Поглотители

Да если бы не ты, полбатальона бы уже точно полегли, – громким шепотом сказал Александр Семенович. – После Августовской расправы тебе тут все обязаны.

Два года назад Броднин вовремя выследил большую группу теней. Около двух тысяч. Они сосредотачивались в лесу в пяти километрах от поселка, готовились наступать. Только упреждающий удар позволил с ними справиться.

Ярослав, подойдя к окну, оперся спиной о стену и скрестил руки на груди.

– Александр Семенович, чего вы хотите?

Комбат встал, расстегнул ворот на кителе и посмотрел Броднину в глаза.

– Я хочу быть уверенным в тебе. Хочу, чтобы ты понимал, зачем мы здесь. Чтобы выкинул из головы эти бредни про месть и прочее. О проблеме своей не переживай, найдем специалистов. Если надо, я и в министерство бить буду, и в правительство. Без помощи не останешься. Ты мне главное здесь помоги. Я думаю, скоро эти сволочи на прорыв пойдут.

Ярослав ухмыльнулся.

– Александр Семенович, вы уже не первый год обещаете помочь. Песню вашу про спасение людей я тоже слышал.

Не верю. Знаете, о чем я думаю, глядя на них? – Броднин кивнул головой на дверь. – Может быть, тени появились не просто так? Может, Бог наконец-то решил исправить ошибки своего эксперимента? Или Земля наконец-то запустила антивирус. Я с ними согласен. Люди заслуживают смерти.

Лицо комбата помрачнело. Тяжело вздохнув, он опустил голову и помотал ею из стороны в сторону.

– Посиди-ка ты еще недельки две, Ярослав. Подумай хорошенько. Обо всем.

Александр Семенович развернулся и постучал в дверь.

Она открылась, и комбат ушел. Ярослав с хрипом ударил ногой раковину. Вылетев из стены, та повисла на одном болте. Броднин, дыша, как разъяренный бык, посмотрел на дверь. Злость забрала последние силы. Через минуту он без движения лежал на шконке, уткнувшись лицом в подушку.

За окном давно стемнело, но Ярослав не спал. Накрывшись одеялом, он смотрел отсутствующим взглядом в совершенно черный потолок. Сил встать не было. В груди свербело, будто продырявили молотком.

В голове крутились неясные образы, на задворках сознания проносились мысли. Сосредоточиться на них не получалось. Да и не хотелось.

Постепенно одна картинка становилась назойливей и четче, обрастала деталями, и наконец, приобрела завершенный вид. Броднин побледнел, на лбу выступил пот, в глазах появилось загнанное выражение. Ярослав попытался перекрыть воспоминание, закрыться от него, но не вышло. Оно твердо заявило о своем присутствии и нежелании уходить.