Наконец-то я люблю

Он говорил нежные слова на итальянском, а его пальцы уже ныряли в меня, пробуждая новую волну возбуждения с еще большей силой. Я покорно облокотилась на спинку кресла, блаженно прикрыв глаза и наслаждаясь каждой секундой этой необычной близости.

Когда почувствовала, как он целует внутреннюю часть бедра совсем близко… Да! Его язык начал скользить там, где только недавно были его пальцы, вырисовывая витиеватые узоры. Он нежно играл с клитором, а в другую минуту жадно накидывался него, прикусывая и щекоча бородой.

Второй оргазм был сильнее и ярче. Я даже не поняла, когда именно я начала выкрикивать имя мужчины. Но я вообще мало чего могла соображать. От физического удовольствия тело трясло, а мысли улетали далеко за пределы этой комнаты.

Марио поднялся с колен и стал передо мной с довольной улыбкой. А я задумалась, что никогда не встречала мужчину, который бы ставил удовольствие женщины на первое место. Оставаясь на кресле, я рванула пальцами к его ремню, находя по пути огромную выпуклость возбужденного члена, выпирающего из-под одежды.

Помассировав его через толстую джинсовую ткань, я с наслаждением наблюдала, как мужчина запрокидывает голову. Из его груди вырвался довольный стон.

Все замечательно! Игра стоит свеч!

Ночь обещала быть очень горячей, и мы уже совсем не контролировали себя, не спешили…

– Марио! Марио! Марио!

Резкий оглушительный стук в дверь и крики испугал нас обоих.

– Что за черт? – выругался мужчина, нехотя отрываясь от меня.

– Кажется, кто-то хочет выломать дверь. – Я начала нервно смеяться, глядя в сторону входной двери.

– А-а-а! Я сейчас. Прикройся, пожалуйста, – раздраженно прорычал он и неохотно отправился к двери. По пути прихватив пуловер, он надел его на себя одним ловким движением.

Прежде чем открыть дверь, его походка стала прямой, но в лице читалось раздражение. Разминая шею, он то и дело повторял себе что-то под нос на итальянском языке.

Шумевшей оказалась соседская женщина.

Она говорила что-то очень быстро и громко, почти переходя на крик. Из всех ее слов я смогла разобрать лишь «мама» и «полиция».

О чем бы ни шла речь, но Марио тоже перешел на недовольный крик. А потом и вовсе повернулся ко мне с раздраженным лицом и сказал, чтобы я оставалась на своем месте, а он скоро вернется.

Я не понимала целиком, что происходит, но мое шестое чувство подсказывало мне, что все не очень хорошо.