От любви до ненависти и обратно

 – Он забрал коробку из моих онемевших рук. – Подпись нужна? А то она в душе сейчас. – Он усмехнулся.

У меня сжались кулаки.

– Нет, не нужно, – выдавил я и вышел из подъезда, пока не был пойман за непрошеным визитом или не сломал нос этому бедолаге.

Увидеть, как она выходит из душа, завернутая в полотенце, готовая к ночи любви с этим мужиком, мне вовсе не хотелось. Это было выше моих сил.

Вспомнился момент, когда я узнал о ее первом сексуальном опыте. Мне казалось, я убью того гада.

Ей девятнадцать. Они с Аней учились в одном универе.

Мысль о том, что Марина будет не одна, подогревала меня. Это давало шанс, что мне не так сильно будут мозолить глаз толпы ее поклонников. Мы встретились в кафе. Точнее, я стал невольным свидетелем, как очередной ухажер своими слюнявыми губами расцеловывает ей ручки, пальчик за пальчиком. Он терся об нее, как долбаный попугайчик неразлучник, а у меня кружка в руках треснула от взгляда на такую картину. Они выпили кофе, и Марина с обворожительной улыбкой упорхнула, даже не заметив моего присутствия в углу просторного зала. Богом клянусь, я просто хотел пройти мимо товарища и уйти. Отправиться на ринг, выплеснуть эмоции. Но проходя рядом с его столиком, я услышал часть беседы по телефону:

– Да, я тебе говорю, недотрога Марина в постели оказалось еще той нимфоманкой! – Он неприятно поржал в трубку, а я остановился и, закрыв глаза, попытался посчитать до десяти, дабы прочистить мозги. Но он продолжил выпрашивать хорошей взбучки: – Ну и что, что девственница? Была! Говорю тебе, еще та горячая штучка.

А как стонала…

Господи, это было сильней меня!

Я без особых усилий вытащил сопляка из-за стола за шкирку, как котенка, вытянул на улицу и задал единственный вопрос:

– Это Романова-то нимфоманка?

– Да, пацан, но… – проблеял он, трясясь от испуга.

Я жутко разозлился, что Марина выбрала такого никчемного, бесхребетного говнюка, чтобы потерять с ним девственность. Болтливый, смазливый поганец даже воздухом одним не заслуживал с ней дышать.

Я не сдержался и ударил его, в итоге оставив лежать у дверей, как какой-нибудь мешок с костями. И пошел прочь, сражаться с новыми демонами в своей голове.

Когда я отдал коробку с подарком, если можно сказать отдал, меня посетили те же чувства. Но я в очередной раз напомнил себе, что не имею права вести себя как грозный папочка-защитник, потому что она сама выбрала себе мужчину, и это снова был не я.

Попытка помириться пошла ко дну, как Титаник.