Измена. Люблю и ненавижу

Настя в унисон со мной, отступила вглубь. Держит расстояние.

– Так вышло? А как вышло, Артём? А? Жаль, что тебя застукали? Жаль, что скрывать дальше не вышло?

– Нет. Жаль, что изменил.

– Ну, пока ты трахал свою девку, я что-то сожаления у тебя не наблюдала.

Права. Тогда сожаления не было. Тогда была какая-то хрень.

Когда Ирма вертела задницей, во мне боролось два желания. Трахнуть или уйти.

Уйти, чтоб не влипать больше чем уже влип. Трахнуть, потому что малодушно мысль пульсировала: в первый раз не спалился и сейчас пронесёт.

Какой-то азарт сработал на тему запретного. Всплеск адреналина.

Просто что-то щёлкнуло в мозгу и не остановил себя. Самое дебильное, что до этого к ней не испытывал никакого влечения. Плевать было. Во всяком случае, так мне тогда казалось. А потом, как подросток в пубертате, увидел впервые сиськи и поплыл.

В моём случае задницу и пизду. Но сути не меняет. То, что я сделал, в целом, было осознанно. Силком мой член в неё не пихали. Сам. Всё сам.

– Настя, я постараюсь всё исправить и вернуть хотя бы долю твоего доверия.

 – сам понимаю, как дебильно это сейчас звучит.

– Ты в своём уме? О каком доверии теперь речь идёт? Моё к тебе доверие ты резво протрахал.

Настя держала лицо. Моя боевая девочка. Но я видел, как тяжело ей это удаётся. Она показывать своих чувств не хотела, но глаза-то не замажешь.

– Ты мне одно скажи, давно я рогами ветвистыми в дверном проёме застреваю? Сколько ты уже так меня унижаешь?

Смотрел на неё и понимал, что не хочу говорить всего.

Не хочу, но буду. А она уже приготовилась к худшему ответу с моей стороны.

Стоит, крепко сжав хрупкие кулачки. Дышит тяжело и громко.

– Это был второй раз. – не могу ей в глаза смотреть. Говорю, а сам взгляд к потолку отвожу.

Пообещал себе, когда ехал сюда, быть предельно честным с ней. Раз уж до этого не был.

Знаю, что ей больно это слышать. Чувствую. Но лучше уж сейчас вскрыть все карты. Пока и так остро. Не растягивать эти объяснения дальше.

Дальше время должно идти на восстановление её морального состояния.

Чтоб больше не копаться в этом дерьме. И чтоб без недомолвок. Предельно откровенно.

– С ней же или кем-то другим? – её голос срывался на хрип, пока задавала вопрос.

– Насть, зачем тебе все эти подробности? Только больнее. Всё это моя большая ошибка. Ошибка, которую я сам себе простить не смогу.

– Больнее уже сложно. Отвечай!

– С ней же. – нехотя, но ответил.

Настя на мгновение прикрыла глаза и покачала головой.