Не идеально идеальный

Оказывается, чувство беспомощности – это очень страшно. А если оно ещё и обречённостью подпитано, то и вовсе удручающий коктейль.

Теперь главное – поскорее прийти в норму и поставить жизнь на нужные рельсы. Решить вопрос с работой, подыскать жильё. Правда, основная проблема в том, что все мои вещи, документы и деньги так и остались в квартире Андрея. И как их теперь оттуда забрать, я ума не приложу.

Глава 3.

Кирилл

– Прикинь, сука какая, уйти от меня захотела! – опрокинув в себя очередную стопку, сокрушался Андрей.

Хотел бы я сказать, что девочка долго продержалась. Её предшественницы сваливали раньше. Но промолчал.

Мне не интересна личная жизнь Андрея. Разве что сама девочка, которая наконец-то решила его кинуть. Хорошенькая, миленькая.

– Насильно мил не будешь, – произнёс я, флегматично отпивая остывший кофе.

– Ну да. Кто бы говорил, – окинул меня насмешливым взглядом.

Я к этому привык. Уже не трогало и не задевало. Таких взглядов за прожитые двадцать восемь лет испытал несчётное количество.

Я знаю, что далеко не эталон красоты. Мне это отчётливо донесли с самого детства.

Тогда было сложно. Смешки, тычки, издёвки. С возрастом прошло.

Я тот, кто я есть. Отчасти благодаря тому, что было в прошлом, я добился многого сейчас.

– Ну ничего. Никуда не денется. Сейчас оклемается, подумает хорошенько. Сделает правильные выводы и перестанет рыпаться, – с некой долей злобы проговаривал.

А меня что-то в этой фразе напрягло.

– В плане «оклемается»? – зная Андрея, ожидать можно всего чего угодно.

– Да, – как-то неопределённо махнул рукой. – Выбесила сегодня. Сорвался немного. Ввалил ей.

– Ты её ударил? – почему-то от такого предположения передёрнуло.

Она ж хрупкая совсем. Такой много не надо.

– Ну, как тебе сказать, – снова заржал как конь. – Отпиздил, короче.

– Чего ты, блядь, сделал?

Может, я ослышался и чего-то недопонял? Но, судя по роже Андрея, – нет. Не ослышался.

– Чего-чего! Того! А не хер взбрыкивать.

Я ей что, мальчик, чтоб бегать? Уйти она захотела, видите ли. Посидит пару недель дома, пока подлатается. А там уже захлопнет рот. И тему эту поднимать не будет, – он снова подлил себе вискарь и тут же выпил.

– Ты не мальчик, Андрей. Ты мудак!

Рывком поднялся с кресла и в пару шагов пересёк разделяющее нас пространство.

Хер знает, что мной двигало, но я даже подумать не успел, прежде чем дёрнул его за ворот, заставляя подняться.