Два лика января

Я же видела фильм, где так делали. Ненавижу эту фотографию, но, видимо, мне не суждено от нее избавиться. По крайней мере, в этом путешествии. – Она протянула Райделу свой паспорт. – Думаю, у вас получится аккуратнее.

– Да, пожалуй. – Райдел знал: фотографии приклеены очень крепко.

Честер извлек свой паспорт из нагрудного кармана.

– Хорошо, что я забрал у портье наши документы, когда мы возвращались после ужина. Пришлось сказать, что мы уезжаем завтра рано утром.

– Да, кстати, – проговорил Райдел.

 – Самолет на Крит вылетает в десять сорок пять. Думаю, это самое лучшее. Или у вас есть другие идеи? – Он взял у Честера паспорт.

– Нет-нет. Крит нас вполне устраивает, – замахал тот руками. У него был усталый вид.

Губы Райдела едва заметно скривились в усмешке. Бросив взгляд на Колетту, он понял, что та прочитала его мысли.

Она не глупа, подумал Райдел.

– Теперь о деньгах. У вас найдутся пять тысяч наличными?

– Только в дорожных чеках, – ответил Честер.

Райдел покачал головой:

– Не думаю, чтобы завтра нашелся хоть кто-то, готовый принять дорожные чеки за подписью Честера Макфарланда.

Честер кивнул с напускной серьезностью, огляделся, прошел к стоявшему в углу чемодану, обшитому парусиной и кожей, перенес его в ванную комнату и закрыл за собой дверь.

Нетрудно догадаться, чем он сейчас занимается: достает свои зелененькие из потайного отделения за подкладкой чемодана, вшитого наверняка его женой. Райдел тоже держал свои наличные за подкладкой чемодана.

Сейчас там лежали восемь десятидолларовых банкнот и около десяти долларов. У Честера, наверное, за подкладкой было зашито целое состояние. Колетта искоса поглядывала на Райдела. Она стояла позади кресла и барабанила пальцами по спинке.

– Из какого вы штата? – спросила она.

– Из Массачусетса.

– А я из Луизианы. Но уехала оттуда очень давно. Думаю, у меня не осталось даже акцента.

У нее был слабый южный акцент, который Райдел отметил.

Он ничего не сказал и продолжал глядеть на пол позади кресла, словно ждал, когда увидит ее черные замшевые туфли-лодочки и стройные, хотя и плотные, лодыжки. Вот они появились, и его глаза скользнули вверх, по голеням, округлостям бедер, груди, и встретились с ее глазами как раз в тот момент, когда Честер открыл дверь.

Честер посмотрел на обоих и поставил чемодан на пол. В руке у него была пачка новеньких зеленых банкнот.

– А вот и я.