Незнакомцы в поезде

Обычно он испытывал легкую досаду и желание закрыться, когда его расспрашивали о работе, но отчего-то сейчас был совсем не против.

– Женаты?

– Нет. То есть да, но мы расстались.

– О… Почему?

– Не сошлись характерами.

– И давно?

– Три года назад.

– А что не разведетесь?

Гай хмуро молчал.

– Она тоже в Техасе? – продолжал въедаться Бруно.

– Да.

– К ней едете?

– С ней я тоже намерен встретиться, чтобы обсудить развод.

Он стиснул зубы, тут же пожалев о сказанном.

Бруно осклабился:

– И что у вас там в Техасе за девицы?

– Хорошенькие.

Некоторые.

– Но в большинстве ведь глупые, а?

– И такие встречаются. – Гай с улыбкой подумал, что Мириам, пожалуй, вполне соответствует представлениям Бруно о техасских девицах.

– А ваша жена?

– Довольно симпатичная, – ответил Гай осторожно. – Рыжая. Склонна к полноте.

– А зовут?

– Мириам. Мириам Джойс.

– Хм. Умная или дура?

– Не интеллектуалка. Но я и не искал себе такую.

– И любили небось безумно?

Почему он это спросил? Неужели так заметно? Бруно смотрел цепко, не мигая, не упуская ни одной мелочи, – он будто перешагнул порог усталости, когда сон необходим, и у него открылось второе дыхание.

Гай вдруг понял, что эти серые глаза так пристально следят за ним уже не первый час.

– С чего вы взяли?

– Вы хороший парень. Очень серьезный. И женщины даются вам нелегко, правда же?

– В каком смысле нелегко? – переспросил Гай сердито, хотя в душе был благодарен Бруно.

Попутчик искренне сказал ему то, что на самом деле о нем думал.

Гай уже знал, что среди людей это большая редкость.

Меж тем ответа он не дождался. Бруно лишь развел руками и вздохнул.

– Что значит «нелегко»? – повторил Гай.

– Ну, душа нараспашку, большие надежды. А они вас по зубам, да?

– Не совсем так.

Гай почувствовал укол жалости к себе и счел нужным встать, прихватив бокал. Но пройтись в купе было негде. К тому же вагон так трясло, что, даже стоя на месте, с трудом удавалось удерживать равновесие.

А Бруно продолжал смотреть на него, закинув ногу на ногу и подергивая старомодным ботинком. Он то и дело стряхивал сигарету, держа ее над тарелкой. Черно-розовый стейк медленно покрывался слоем пепла. Гай обратил внимание, что дружелюбия у Бруно поубавилось, как только он услышал про жену. Зато прибавилось любопытства.

– И что же, она начала изменять вам?

Проницательность Бруно действовала Гаю на нервы.

– Нет. Это все уже в прошлом.