Навстречу счастью

– Предположим, что это случилось на дуэли с редактором из-за разногласий по моей статье. Вы поверите в это?

– А я должна верить? – холодно спросила Джемайна.

Он безразлично пожал плечами и отвернулся.

– Меня не волнует, во что вы верите, мисс Бенедикт.

В его голосе прозвучали нотки горечи, и Джемайна решила, что его очень волнует данная тема, если и не сама потеря глаза, то по крайней мере причина, по которой это произошло.

Они сидели некоторое время молча. Мерное покачивание вагона и стук колес действовали почти гипнотически.

– В любом случае наш спор бесполезен, – наконец произнес Оуэн. – Сомневаюсь, что вам когда-нибудь придется редактировать мои статьи. Сферы интересов наших печатных органов далеки друг от друга.

– Вам когда-нибудь приходилось брать интервью?

Он с удивлением посмотрел на нее:

– Конечно.

– Тогда я не уверена, что мы так уж далеки друг от друга. В данный момент я еду взять интервью у… очень известной особы. – Это было необдуманное заявление, и Джемайна тут же пожалела о нем.

– Вы действительно хотите сравнить «Бук» с моей газетой? – недоверчиво спросил Оуэн.

– Ну да, некоторым образом. Правда, есть существенные отличия, но цель обоих изданий – рассказывать правду.

– Правду! – Тэзди засмеялся. – Вы знаете, как Эдгар Аллан По несколько лет назад назвал «Гоудиз ледиз бук» в обозрении, которое он озаглавил «Литература наших журналов»? «Умный журнал для развлечения дам»!

– И тем не менее он публикуется в «Бук».

– Только потому, что нуждается в деньгах. Я считаю По гением, но, к несчастью, его талант остается неоцененным. Поэтому бедняга вынужден продавать свои труды куда только возможно.

– Что ж, по крайней мере мы хоть в чем-то нашли согласие, – горячо сказала Джемайна. – Я имею в виду талант мистера По.

Разозлившись, она отвернулась и смотрела невидящим от негодования взором на мелькающий за окном пейзаж. Этот мужчина просто невыносим! Высокомерный, чрезмерно самоуверенный, считающий, что женщина ни в коем случае не может конкурировать с ним.

– Джемайна… – Он коснулся ее руки. – Вы злитесь на меня. Приношу свои извинения.

Девушка неохотно повернулась к нему. Тэзди дружелюбно ей улыбнулся.

– Знаю, меня порой заносит. Должен признаться, я в чем-то старомоден. Все еще придерживаюсь мнения, что место женщины – в доме, а профессиональная деятельность прежде всего для мужчин. – В его улыбке чувствовалось явное сожаление.