Те, кто уходят

– Вы можете завтра уехать из Венеции?

– Нет, я…

– Я должна встретиться с вами завтра. В одиннадцать у «Флориана»?[12 - «Флориан» – знаменитое кафе на площади Сан-Марко, один из символов Венеции.]

Ответить у Рея не было времени – Коулман уже садился. Но Рей кивнул ей. Согласиться было проще, чем отказаться.

– Наш официант так занят, – сказала Инес с притворным раздражением, будто они все время пытались его подозвать.

– Господи Исусе! – вздохнул Коулман и завертелся на стуле. – Cameriere! Conto, per favore![13 - Официант! Счет, пожалуйста! (ит.

)]

Рей вытащил банкноту в две тысячи лир – больше, чем его доля.

– Убери, – велел Коулман.

– Нет, я настаиваю, – сказал Рей, пряча бумажник в карман.

– Убери, я сказал, – жестко проговорил Коулман.

Он собирался заплатить деньгами, которые ему, конечно же, дала Инес немного раньше.

Рей ничего не сказал. Он встал:

– Позвольте пожелать вам спокойной ночи.

Он поклонился Инес. Затем снял пальто с крючка. Пальто было то самое, другого у него с собой не было, в левом рукаве зияли два пулевых отверстия, но ткань была почти черной, и прорехи вряд ли кто заметил бы.

Он поднял левую руку и, уходя, улыбнулся.

4

Утро сияло солнцем. Под окном Рея в пансионе пели рабочие, словно сейчас была весна или лето, в коридоре за дверью напевала молоденькая уборщица, орудуя шваброй, а по другую сторону канала, в окне посольства Монако, чирикала птичка в клетке.

Когда Рей в половине одиннадцатого вышел из пансиона и направился на встречу с Инес, в кармане у него лежали два письма – одно родителям, а другое их садовнику Бенсону, который прислал ему сочувственное послание на Мальорку.

Родителей Рей благодарил за предложение вернуться на некоторое время домой, но писал, у него, мол, пока дела в Европе и он считает, что лучше ему сейчас обосноваться в Нью-Йорке и начать работу с Брюсом Мейном в галерее. Его письмо было ответом на второе родительское, после того как он отправил им телеграмму и написал про Пегги. Рей заглянул в табачную лавку в аркаде на площади, купил марки и опустил письмо в почтовый ящик снаружи. Он пришел раньше на десять минут, медленно прогулялся по площади и наконец увидел Инес, которая резво шла на высоких каблуках – миниатюрная, складная фигурка, появившаяся из-за церкви Сан-Моизе.

– Доброе утро, – сказал он, прежде чем она увидела его.

– Ой! – Она остановилась. – Привет. Я опоздала?

– Нет. Наоборот, вы пришли раньше времени, – сказал, улыбаясь, Рей.