Те, кто уходят

Вряд ли вы это понимаете. Или пока не понимаете.

Рей мог бы понять такое, если бы человек, пренебрегающий условностями и даже законом, выглядел как Эррол Флинн[14 - Эррол Лесли Томсон Флинн (1909–1959) – актер австралийского происхождения, звезда Голливуда 1930–1940-х годов.], но Коулман, по его мнению, был уродлив, а потому ее замечание оставило его в том же недоумении, в каком он и пребывал.

– Он ничуть не похож на Пегги, правда? То есть Пегги не похожа на него. Даже цвет волос другой.

– Судя по фотографиям, которые я видела, так оно и есть.

Она похожа на мать.

Рей видел фотографию ее матери. Ее мать умерла в тридцать лет, и с фотографии в квартире Коулмана в Риме (у Пегги на Мальорке не было фотографий матери) смотрела сногсшибательная брюнетка. С легкой улыбкой и яркими глазами, как у Пегги, но с выражением самоуверенности в отличие от мечтательности, осенявшей лицо дочери.

– Мне пора, – вздохнула Инес и встала. – Я сказала Эдварду, что хочу купить туфли. Придется ему соврать, будто ничего не нашла.

Рей, не найдя официанта, оставил деньги на столе:

– Я провожу вас.

– Но не до отеля. Не нужно, чтобы Эдвард вас видел.

Они пошли к выходу с площади.

– Впрочем, я не собираюсь оставаться с Эдвардом вечно, – сказала Инес, выше подняв голову. Походка у нее была легкой, изящной. – Он вполне приемлем, если женщина страдает от одиночества, а я страдала… шесть месяцев назад. Эдвард – мужчина без комплексов по отношению к женщинам. Он не просит: «Оставайся со мной навсегда».

А когда он говорит: «Я тебя люблю», чего он почти никогда не делает, я ему все равно не верю. Но он хорош в общении…

Она замолчала, и Рей почувствовал, что она собиралась сказать «и в постели». Это было выше его понимания.

– …и как ухажер, – закончила она.

Ветер унес ее слова, и Рей их едва расслышал.

Да, подумал он, Коулман – ухажер. Женщины любят ухажеров.

– Дальше вы не должны идти, – сказала Инес, остановившись.

Они находились почти у «Бауэр-Грюнвальда».

Рей проводил бы ее до самого отеля, но понимал, что ей предстоит неприятный разговор с Коулманом, если тот увидит их вместе.

– Вы еще долго здесь пробудете?

– Не знаю толком. Дней пять. – Она пожала плечами. – Вы должны мне обещать, что завтра уедете. Эдвард сердится из-за вашего приезда в Венецию, и поверьте мне, ваше пребывание здесь ни к чему хорошему не приведет.

– Тогда я хочу встретиться с ним сегодня.