Опасная тропа

Он оставил все деньги именно мне, так как был уверен: я буду считаться с теми ограничениями, которые он создал.

Мисс Сильвер вновь подняла глаза и быстро взглянула на дочь Ролло Трехерна. Темные волосы, высокий лоб, широко посаженные глаза, очень чуткие ноздри, красивые пухлые губки, созданные для улыбок, но сейчас напряженно сжатые, твердый подбородок. Ясно, почему эту женщину тяготит богатство: оно для нее не игрушка, а бремя.

– Итак, – произнесла мисс Сильвер, – по существу дела вы являетесь доверительным собственником.

Понимаю.

Мисс Трехерн поставила локоть на стол и подперла ладонью щеку.

– Все так запутанно! – вздохнула она. – Мне пришлось рассказать вам предысторию, потому что иначе вы ничего не поймете. Примерно три месяца назад я получила анонимное письмо. Конечно, я получала их и раньше, но это было другое…

– Надеюсь, вы его сохранили, мисс Трехерн?

Рейчел покачала головой:

– Нет, я тут же его уничтожила. И потом, оно бы вам ничего не дало. Это были всего лишь слова, вырезанные из газеты и приклеенные на обычный белый лист писчей бумаги.

Без обращения, без подписи. Там говорилось: «Побыла богатой, и хватит. Настал черед других».

– Письмо пришло по почте?

– Да… с лондонским почтовым штемпелем. Двадцать шестого августа. А через неделю пришло второе письмо, очень короткое. В нем было следующее: «Ты зажилась на этом свете». Еще через неделю я получила третье: «Готовься к смерти!»

– О боже! – воскликнула мисс Сильвер. – И вы не сохранили ни одного? Какая жалость! Как были надписаны конверты?

Рейчел Трехерн откинулась на спинку стула и сказала:

– Это как раз самое странное.

В каждом случае адрес был вырезан из письма, которое я уже когда-то получила.

– Вы хотите сказать, конверт был старым?

– Нет, не весь конверт. Из писем, которые приходили ко мне по почте раньше, были вырезаны полоски длиной в пару дюймов с моим именем и адресом и наклеены на новые конверты.

– Из каких писем были взяты эти вырезки?

– Первая – из письма моей сестры Мейбел, миссис Уодлоу, вторая – из письма двоюродной сестры, мисс Эллы Компертон, и третья – из письма еще одной моей родственницы, юной Кэролайн Понсонби.

Но, разумеется, они не имеют никакого отношения к этим анонимкам. Я получила их письма, прочла, а конверты выбросила.

– Понятно… – протянула мисс Сильвер и опять заработала спицами. Выдержав достаточную, по ее мнению, паузу, она сказала: – Мне бы хотелось услышать все до конца, а уж потом мы обсудим подробности.